Наследник на его условиях

27 глава

— Будь эта Кира хоть четырежды смертельно больна, она не имела права так с тобой поступать, — негодует Ника и в привычной ей манере жестикулирует руками. — А сам Дамианис? Он в своем уме, предлагать тебе контракт на рождение ребенка? И это в двадцать первом веке? Пусть этот властный козлина учится доверять людям. Ну или хотя бы считаться с мнением другого человека. Когда в трусы к тебе лез, никаких проблем не возникало, а сейчас появились?

Вероятно, Зен потерял над собой контроль и теперь пытается все исправить, но он делает только хуже своими категоричными заявлениями.

— И вот что мне делать? — сокрушенно качаю головой.

Второй день в каждом уголке номера меня накрывает дежавю. Не могу перестать думать о Зене, о том, что он отец моего ребенка, обо всем услышанном несколько ночей назад. С одной стороны, понимаю чувства Дамианиса, а с другой, плевать мне, что он там чувствует. Ладно бы Зен был молод и неопытен, но он ведь взрослый и самодостаточный мужчина, а ведет себя почему-то как самый настоящий самодур. Неужели думает, что получится прогнуть меня под свою волю, и ждет, что я соглашусь на его условия? А если бы согласилась, как бы он отреагировал?

— Сложная ситуация, Даш. Не знаю, что советовать. Могу просто выслушать, но решение тебе самой принимать.

Я и так это знаю. Да и не стала бы никого слушать кроме себя. Ведь мне потом жить с последствиями своих решений.

— А если бы ты пережила то же, что и Зен? Захотела бы еще одного ребенка? — интересуюсь у Ники.

Она задумывается.

— Мы с Альбертом никому не рассказывали, но на двадцать пятой неделе на УЗИ одному из сорванцов поставили порок развития. Слава богу, диагноз не подтвердился, но в тот момент мысли были одна страшнее другой. Я на полное обследование легла, чуть не поседела от ожидания. Еще раз такое пережить не смогла бы. Причем идти на это сознательно? Нет. Но у вас другой случай.

— Почему ты не рассказывала об этом раньше?

— Психологи как один говорят: «Раздели с кем-то боль». Вот мы и разделили ее с Альбертом. Сполна прочувствовали тогда свою беспомощность. Вик и Вит родились здоровыми, и мы решили об этом забыть, как о плохом сне. Сейчас бы я действительно задумалась о прерывании, будь такие серьезные диагнозы и последствия, а тогда ни одного сомнения не было. Понимаешь, к чему я?

— Не особо.

— Твоя позиция мне близка и понятна. Но и Дамианиса тоже. Вы не придете к согласию, пока не родится этот ребенок. Ну и, по-хорошему, полностью бы обследоваться, обоим. Точнее, уже троим. Вдруг все в порядке и мы переживаем зря? Кстати, твоя реакция как раз об этом говорит: все с малышом хорошо. Я жутко волновалась, было страшно, но в глубине души я была уверена, что мальчики будут здоровы. Так оно и оказалось.

— Фух, ты на моей стороне, — бормочу себе под нос. — Я уже думала выставлять тебя из своего номера.

Ника смеется:

— Не нужно меня никуда выставлять. А вот с Дамианисом придется поговорить. Вернется эта наглая греческая рожа из командировки, и огорошишь его беременностью. Посмотрим, как тогда запоет. Все они сначала якобы против и с кучей сомнений, а потом из рук детей не выпускают и паникуют больше, чем матери. Фиг с ней, с его бывшей женой, мы же не знаем, какие у нее были тараканы в голове. Дочка к тому же выздоровела и выросла. При желании могли бы наладить контакт. Видимо, так хотелось.

Да, Ника права. Скрываться — не вариант, убегать и рожать тайком — тоже. Пока Зен будет рвать,метать и смиряться с мыслью, что снова станет отцом, я могу слетать в Россию и пройти обследование. Хотя как представлю наш разговор, вся в комок сжимаюсь и дышать не могу. И чем дальше тяну, тем сложнее признаться.

— Ну и судя по тому, как этот похотливый самец тебя домогается, с его сердцем все сейчас хорошо. Значит, нет никаких оснований лишать жизни ребенка. Деньги, связи, ресурсы имеются. Поднимете ляльку.

Ника берет меня за руку и слегка сжимает ее в знак поддержки.

— Так что при любом раскладе в беде вы с малышом не останетесь.

Все это, конечно, верно, но второй раз свое сердечко я уже не склею. После Егора и так фрагментов не хватает. Где гарантии, что Дамианис не растопчет его совсем, с таким-то заносчивым характером?

— Есть нюанс… — Решаю рассказать Нике еще об одном своем страхе, который появился совсем недавно.

— Какой? — Она вопросительно вздергивает брови.

— Я проснулась в кровати Егора. Во сколько ушла от Дамианиса и в каком была на тот момент состоянии — ничегошеньки не помню. Что если Зен был не единственным моим мужчиной в ту ночь? И без того непростая ситуация, так еще и это…

Ника закусывает губу и долго смотрит на меня.

— Ну какая же сучка эта Кира! Отчасти даже сочувствую Егору. Хотя нет. Все по заслугам. Не хватало ему огонька в отношениях? Пусть получает.

— И еще я без конца думаю о той истории, которую ты рассказала…

— Про Филимонову и ее мужа, который не разрешает вывозить дочь за границу?

— Да.

— Ой, там полная шляпа. Вера так и мыкается по судам. Бывший муж ни в какую не идет на уступки. Считает ее последней дрянью, которая разрушила семью и оставила его с разбитым сердцем. Обычно мужики сразу же от всего открещиваются и начинают новую жизнь, а тут обратная ситуация. Думаешь, Зен из таких?