Наследник на его условиях

30 глава

— Не знаю, каких слов ты от меня ждешь, на языке одна нецензурщина. Но рядом дети, не могу позволить себе ругательные слова. Мне кажется, этот грек окончательно выжил из ума. Не понимаю, зачем Дамианис тебя добивался, зачем просил быть с девочкой? Зачем вообще полез к тебе, если в итоге взял и исчез? Да еще и таким ужаснейшим образом.

— Не знаю, Ника, — говорю я, собирая чемодан. — Но есть и хорошая новость: домой я вернусь вместе с вами.

— Да уж, просто великолепная, — цокает она языком.

Едва рассвело, я позвонила Егору. Бывший муж подтвердил, что теперь он женат на Кире и подбирает новую команду, чтобы завершить наш общий проект. Попросил подъехать в ближайшее время в офис и подписать документы, после чего я смогу вернуться в Россию. Не передать словами, что я испытала в тот момент. Да и сейчас продолжаю. Невыносимо больно!

Ника оставляет меня одну и уходит играть с сыновьями. Ближе к вечеру мы опять собираемся в моем номере. Я до сих пор пытаюсь впихнуть свои вещи в чемодан, иногда отвлекаясь на то, чтобы поплакать или поиграть с Леей. На душе тоскливо и погано.

Ближе к ночи звонит Ася. Ника тут же оживляется и ерзает, будто сидит на иголках, ожидая конца нашего разговора.

— С твоим Дамианисом у меня совсем вылетело из головы! Еще утром хотела тебе показать кое-какую новость, а ты меня своими огорошила. На вот, только посмотри на это. — Она берет телефон, что-то там ищет и через нескольких мгновений протягивает сотовый мне.

Прочитав пост с кричащим заголовком, поворачиваюсь к Нике, не веря своим глазам.

— Это правда?

— Ты у меня спрашиваешь?

— Ася ничего не сказала. Она сейчас в больнице, готовится к выписке…

— Вот приедешь в Россию, встретишься с ней и спросишь, что к чему. Умеете вы, девочки, выбирать себе мужей. Егор тебя вдвойне предал, раз беспрекословно выводит из бизнеса по просьбе тестя, муж Аси притворялся погибшим. Но Дамианис всех дальше пошел: передал через своего братца контакты клиники, где тебе в случае чего помогут избавится от нежелательных последствий вашей безумной ночи.

— Ночей было две. А вообще, три...

— Не вела подсчеты, — язвит Ника.

Опускаю взгляд и еще раз вчитываюсь в строки на экране. По телефону, конечно, спрашивать о таком неуместно, но через пару дней я буду в Москве и Асе уже не отвертеться от вопроса, как такое могло произойти. Она чуть с ума не сошла, когда узнала, что муж трагически погиб. А он, оказывается, все это время был жив?..

— Мне даже представить страшно состояние твоей подруги. Если тогда не сошла с ума, то сейчас вполне может, — озвучивает Ника мои мысли. — Документы, которые Егор даст тебе на подпись, сфоткаешь и скинешь Альберту, только потом подпишешь.

— Зачем? — Возвращаю Нике телефон.

— Пусть покажет их своему юристу. Я больше этому греку не доверяю.

— При чем здесь Зен? Мы с Егором после развода подписали документ у нотариуса. В случае разногласий любая из сторон может выйти из бизнеса, передав свою долю, но должна заплатить определенную сумму, что-то вроде неустойки. Егор, как ты понимаешь, выходить не собирался ни тогда, ни сейчас. Но и меня он отпускать не хотел, поэтому ввел этот дурацкий пункт, на который я имела дурость согласиться. Потому что тоже никуда не собиралась уходить. Мы, как команда, отлично работали, меня все устраивало. Последнюю сделку Егор заключал от своего имени, я лишь вначале ставила свои закорючки. Сейчас меня отовсюду выведут, получу деньги и с подачи Дамианиса никаких процентов платить Егору не буду. Вот и все.

— И хорошие деньги?

— Вполне. Буду считать, что это алименты Зена на его ребенка. Егора попрошу, чтобы молчал, а как прилечу в Москву, попла́чусь, что у меня от стресса случился выкидыш. И вообще... — Я сажусь на пол, выдохшись собирать вещи. — Знала бы ты, как я от всего устала. В Россию хочу. В родительский дом. К морю.

— После анализов, правильно я понимаю?

— После них, — киваю. — И что самое забавное, морально я ведь была готова воспитывать ребенка одна. Так оно и получается. А вот это все... — обвожу глазами номер, — постараюсь забыть. Может, чувства, любовь и семья — это прекрасно, но, похоже, не мое. Не везет мне с мужчинами. Поэтому рожу малыша и буду в нем растворяться без остатка. — Глажу свой живот, который только пару дней назад начал наконец округляться.

— Иди ко мне. — Ника раскрывает объятия, заметив слезы на моих щеках. — Редко вижу, как ты плачешь. В такие моменты у меня сердце сжимается. Очень за тебя обидно. Росла без материнской любви, рано вышла замуж, развелась после стольких лет брака. А сейчас и вовсе останешься одна с младенцем на руках...

— Лучше так, — всхлипываю я, — чем с человеком, который причиняет боль.

Причем такой силы, что, по ощущениям, я переживаю внутри атомную бомбежку. За что Дамианис так со мной? Или он так со всеми, кто решается открыто сказать, что от него хочет?

— Знаешь, что самое ужасное? — говорю тихо, утыкаясь Нике в плечо и позволяя себе огромную, но такую необходимую слабость.

— Что?

— Нет ничего хуже, когда понимаешь, что привязался к человеку, влюбился в него. Словно больная, ждешь сообщения или звонка, да хоть какого-нибудь чертового объяснения, за что с тобой так. А получаешь вот это все…