Наследник Огненного Лорда

Глава 3

Экзаменационная неделя обрушилась на Академию подобно магическому урагану, сметая все на своём пути. Воздух в коридорах стал густым от запаха пергамента, пота и нервного напряжения. Казалось, даже магические кристаллы в светильниках горят тусклее, не выдерживая того груза знаний, который студенты пытались в последнюю минуту вбить себе в головы. Повсюду сновали бледные, невыспавшиеся лица, шептавшие заклинания и формулы.

Первое зельеварение. Аудитория, обычно пропитанная терпкими ароматами, сегодня пахнет страхом и концентрацией. Магистр Даяна Роузберг, обводит нас леденящим душу взглядом и раздаëт свитки с заданиями.

Разворачиваю свой с замиранием сердца. По телу разливается волна облегчения, почти сладостная. «Универсальное противоядие.» Спасибо, великие арканы, это просто! Рука сама тянется к перу, и я быстро, почти не задумываясь, вывожу на бумаге идеальный состав и безупречный порядок действий.

Теперь практика. Направляюсь к стеллажам с ингредиентами, где царит тихая суета. Пальцы, привыкшие к подобной работе, сами находят нужные склянки: истолчённый корень золотника, лепестки лунного лотоса, экстракт желудочного сока василиска… Мой взгляд скользит к Алиссии. Она стоит у своего котла, её лицо — маска абсолютного сосредоточения. Над её столиком уже поднимается ровный, изумрудный дымок — она опережает всех, как всегда.

Тишину прорезает голос магистра Роузберг, холодный и точный, как алмазный резец:

—Мисс Спаркс, вашу шпаргалку, пожалуйста.

Элиона, стоящая неподалёку, замирает. Её идеально выхоленные пальцы сжимают крошечный, почти невидимый листок пергамента.
Элиона, стоящая неподалёку, замирает. Её идеально выхоленные пальцы сжимают крошечный, почти невидимый листок пергамента.

—Я леди, магистр Роузберг. Леди ди Спаркс — выдыхает она, и в её голосе звучит оскорблённая ядовитость.

—Леди вы за пределами Академии, мисс Спаркс, — парирует Роузберг с ледяным спокойствием. — Ещё одно замечание, и вы отправитесь на пересдачу. В сентябре.

Элиона что-то неразборчиво шипит, в её золотых глазах пляшут молнии унижения. Отворачиваюсь, скрывая довольную улыбку. Не злорадства, а смутного чувства справедливости.

Вернувшись к своему котлу, погружаюсь в работу. Добавляю ингредиенты с хронометрической точностью, помешиваю субстанцию по часовой стрелке ровно семь раз, слежу, затем, как цвет меняется с мутно-зелёного на чистый, прозрачный янтарь. Почти готово. Остаётся лишь позволить зелью настояться пять минут.

Оглядываю аудиторию и с лёгкой гордостью думаю: «Неужели первая?». Но нет. Алиссия уже гордо демонстрирует комиссии свой результат — флакон с жидкостью, переливающейся всеми оттенками чистой меди. В зельеварстве ей нет равных — там, где не хватает грубой силы целительского резерва, вступают в дело её ловкие пальцы, безупречная память и почти алхимическая интуиция.

—Как всегда превосходно, мисс Лизард, — произносит магистр Лоуд, декан факультета, и его обычно суровое лицо смягчается. Он подносит флакон к свету, и капля зелья, упав на специальную тестовую пластину, вспыхивает мягким золотым светом — знак высшего качества.

Следом подхожу я, протягивая свой флакон с чуть менее ярким, но столь же чистым сиянием.

—Отлично, мисс Суон, — кивает Лоуд, и в его глазах мелькает одобрение. — Свободны, девушки.

Алиссия тут же подмигивает мне, её глаза сияют торжеством, и мы, словно два корабля, благополучно миновавшие первый риф, выплываем из аудитории в шумный коридор. Первый экзамен сдан.

Столовая на удивление полупуста — видимо, большинство студентов предпочитает впихивать в себя последние крошки знаний в библиотеке, а не нормально поесть. Мы с Алиссией занимаем наш привычный столик у высокого окна, за которым вовсю пылает летнее солнце. Я ковыряю ложкой в тарелке с фруктовым салатом, а подруга заливается смехом, зачитывая отрывки из письма от матери.

— Ты же знаешь, что папочка мечтает породниться с аристократами — Алиссия откусывает эклер и блаженно закатив глаза, продолжает. — Все надежды были на мою старшую сестру. Отец уже видел себя тестем обедневшего графа! — Алиссия вытирает слезу восторга. — А Агата взяла, да и сбежала с простым клерком, что вёл наши счета. Тайное венчание, все дела. Отец, конечно, чуть коньки не отбросил от ярости.

Она делает паузу, её глаза блестят от горьковатой иронии.

— Но тут выяснился маленький нюанс. Агата беременна мальчиком. И наш грозный родитель, отец четырёх дочерей, вечный страдалец без наследника, вдруг обнаружил, что брак его старшей дочери не так уж и плох. Он теперь Агату чуть ли не на руках носит!

Алиссия со стуком ставит кружку с чаем.

— А бедный, во всех смыслах, граф теперь требует в жëны меня, представляешь. Поездка домой грозит обернуться скоропалительным браком. Он же спит и видит меня своей прекрасной леди!

Я фыркаю, подхватывая её шутливый тон, хотя на душе слегка кошки скребут.

— Ошибаешься, подруга. По ночам он мечтает не о твоих прекрасных глазах, а о твоём баснословном приданном.

Алиссия фыркает и с вызовом закидывает голову.

—Что ж, пусть продолжает мечтать. Я имею собственное мнение на этот счёт.

К нашему столику, громыхая стулом, подсаживается Каэл. Его обычно аккуратные волосы торчат во все стороны, словно он только что пережил небольшой ураган.

— Я, кажется, на экзамене оставил часть своей души в том котле. — простонал он, сгорбившись над тарелкой. — Магистр Роузберг смотрела на моё творение так, будто я предложил ей выпить чистейший яд. Хотя... — он задумчиво прожевал кусок стейка, — по цвету и консистенции оно его очень напоминало.

Алиссия изящно поправляет несуществующую складку на платье и смотрит на Каэла с притворным восхищением:

— О, не скромничай, Каэл! Зачем тебе диплом простого зельевара, когда ты открыл в себе дар создания отравляющих веществ? Магистру Роузберг просто не хватило стратегического мышления, чтобы оценить твой потенциал. Может, тебе предложить свои услуги при дворе? — Она сладко улыбается. — Говорят, там как раз ценят такие… нетривиальные подходы.