Наследник Огненного Лорда

Глава 4

Стою перед зеркалом в комнате и не узнаю своё отражение. Темно-синее платье, строгое, почти без украшений, облегает талию и мягко ниспадает до щиколоток. Ткань непривычно мягкая и дорогая, она шелестит тише шёпота, когда я поворачиваюсь. Я провожу ладонью по гладкой поверхности, все ещё не веря, что это моё. Лёгкая гордость борется с сомнением — не слишком ли оно роскошно для практикантки императорского госпиталя?

В пятницу, разбирая свои вещи, я наткнулась на маленький, туго набитый кожаный мешочек, лежавший на прикроватной тумбочке. Внутри, звеня металлом о металл, лежали золотые монеты. И записка от Шарлотты: «Лучшей целительнице императорского госпиталя нужно обновить гардероб. Предвосхищая твой отказ, информирую: эти деньги — оплата за аренду твоих земель под мои виноградники».

Я долго смотрела на золотые монеты, поражённая. Всегда была уверена, что отец все без остатка оставил Лукасу. Завещания я, конечно, не видела — Шарлотта взяла на себя все хлопоты. А теперь, оказывается, у меня есть свои земли. Свои, пусть и небольшие, деньги.

Выходные пролетели в попытке заглушить чувство пустоты после отъезда Ната. Мы с Алиссией гуляли по городу, залитому летним солнцем. Я позволила ей уговорить себя зайти в лавку готового платья, хотя изначально не планировала тратить монеты из мешочка Шарлотты. Под чутким наблюдением подруги купила это самое синее платье и ещë несколько новых нарядов.

Снизу уже настойчиво доносится запах свежего кофе и горячих тостов, возвращая меня в реальность. Ещë раз придирчиво оцениваю своё отражение в зеркале и выхожу из комнаты.

Алиссия уже на кухне. Она разливает по чашкам ароматный напиток. Как всегда счастливая и жизнерадостная.

— Выглядишь безупречно. Строго и профессионально. — улыбается подруга, протягивая мне чашку — Профессор Одли будет в восторге.

— Спасибо, — мои пальцы слегка дрожат. Я сажусь за стол, спина — прямой, напряжённый прут. — Просто не хочу выглядеть там… как переодетая горничная.

— Не будешь, — отвечает Алиссия, с аппетитом откусывая тост. — Ты будешь выглядеть как специалист, которого взяли за талант. А это куда круче, чем любая родословная. Расслабься, Лиззи. Ты готова к этому лучше, чем кто-либо.

Она произносит это с беззаботной уверенностью. Её спокойствие — раздражающий контраст моему внутреннему урагану.

— Выпей ещё глоток кофе, — мягко, но настойчиво говорит Алиссия, подталкивая ко мне чашку. — Ты вся зажата, как струна. Слушай, это же просто практика. Тебя будут держать за ручку лучшие целители Империи. Тебе нужно будет перематывать бинты, подавать инструменты и смотреть, как работают мастера. Ничего сложного.

Она улыбается своей солнечной, беззаботной улыбкой. И я позволяю её уверенности просочиться в меня, растопить ледяной комок страха в груди.

«Она права, — говорю сама себе . — Все будет хорошо».

Киваю, делаю ещё один глоток горького напитка и заставляю себя расслабить плечи, ещё не подозревая, как же чудовищно мы ошибались.

Императорский госпиталь — это не здание, это монолит из белого камня, взмывающий в небо, словно храм. Его шпили пронзают утреннюю дымку, а у подножия кипит жизнь. Я подхожу к главному входу, сжимая в потной руке свой пропуск с сургучной печатью. Сердце колотится где-то в горле. Я на пятнадцать минут раньше — это хорошо, это успокаивает.

Охранник в костюме с вычеканенным знаком целителя — скрещённые посох и змея — молча берет мой документ. Его глаза пробегают по тексту, потом поднимаются на меня. Взгляд быстрый, оценивающий.

— Группа профессора Одли, — бросаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он коротко кидает головой в сторону огромной мраморной галереи слева. — Там. Ждите.

Вхожу под высокие своды. Воздух густой, пропитанный запахом антисептика, сушёных трав, озоном от магии и чего-то металлического. В галерее уже собралось человек двадцать. Мой взгляд сразу выхватывает знакомые лица — ребята с факультета целительства Императорской академии. Невольно тушуюсь. Они старшекурсники. Опытные и талантливые. Вот Нора Гамильтон, чьё имя все три года моего обучения красуется на доске почёта золотыми буквами. Высокая, статная, с идеальной осанкой. Рядом Грейсон Броддар — единственный, на чьём лице я читаю не студенческий страх, а сосредоточенную серьёзность ветерана. Он прошёл ад пограничья, видел настоящую кровь.

И меня накрывает волна жгучей неуверенности. Лучшая в своей группе? Смешно. Здесь я — никто. Самое слабое звено.
Прогоняю прочь эту мысль, заставляю губы растянуться в приветливой, хоть и натянутой улыбке, и подхожу к своей группе.

— Привет всем. Элизабет Суон, — говорю я, и голос, к моему удивлению, звучит почти ровно.

Нора оборачивается, и её строгое лицо смягчается дружелюбной улыбкой.

— Элизабет! Рада тебя видеть. — Она машет мне словно старой знакомой — Готова к суровым будням?

Я неуверенно киваю, а её златовласая подруга тянет мне руку для приветствия.

— Анжела Горан. Приятно познакомиться.

Крепко жму её руку в ответ.

Грейсон коротко кивает мне, его взгляд — быстрый, профессиональный, сканирующий.

— Слышал о твоей технике с фантомами. Впечатляет. Но на живой ткани сложнее.

Меня откровенно поражает их теплота. Я чувствую, как плечи, наконец, по-настоящему расслабляются.

— Спасибо, — улыбаюсь уже искренне. — Надеюсь, не подведу.

— Почти вся группа в сборе — говорит Нора, оглядываясь. — Не хватает только Кайла и Моргана.

И в этот момент, как по команде, в галерею с шумом врываются близнецы-балагуры с выпускного курса.

— Мы не опоздали? Нет. Кайл. Морган. — говорят они почти одновременно.

Нора фыркает, а я счастливо улыбаюсь. Зря переживала над тем, как меня примут.
Надеюсь и практика будет не сложной.
Замечаю группу из пяти девушек. Шёлковые, невероятно дорогие мантии, у одной — вплетённые в волосы нити жемчуга, у другой — брошь с сапфиром размером с голубиное яйцо. Они стоят особняком, их позы излучают холодное, безразличное превосходство.
Лица смутно знакомые.