Наследник стихий

Глава 7.

Ну, вот зачем надо было столько пить? Голова ощущалась абсолютно чужеродным мне объектом и отказывалась думать. Во рту вкус, будто хлебнул с портовой реки, впадающей в море, которая являлась для веселящихся матросов заезжих судов главным местом для испражнений после посещения баров и таверн, что ни для кого не было секретом. Так же, по слухам в эту реку, шириной в две повозки, периодически сбрасывали трупы после портовой поножовщины и выяснения отношений. Как следствие – добропорядочные жители города, обходили портовый район стороной и без крайней необходимости туда не совались. Тело не хотело повиноваться, но и лежать уже было тяжело – пора вставать. С большими трудами я сел на кровати. Все звуки отдавались в голове звоном церковного колокола. Оглядел себя: так и думал – заснул, как был в одежде, теперь мятой и неопрятной. Надо попросить Нею об одолжении: постирать и погладить мой дорожный костюм.

За окном, слегка приоткрытым, слышались голоса Римара и Бальдера, оживленно о чем-то беседующих. Видимо с похмелья страдаю только я. Надо приводить себя в порядок и раздобыть что-нибудь из еды. Наскоро умывшись над ванной, укладывая волосы на бок, я спустился в зал, где остановившиеся на постой купцы, приветствовали меня громогласными криками, которые, конечно же, ударили по ушам и несчастной моей голове. Подняв руку в приветственном жесте, я прошел в дальний угол и, сев на скамью, положил разболевшуюся не на шутку голову прямо на прохладную столешницу.

- Единый всемогущий, Литан, ты как себя чувствуешь? – воскликнула подоспевшая ко мне служанка.

- Добейте меня! Иначе своими криками, вы в любом случае, погубите меня окончательно. Что за адскую настойку вчера приволок твой папаня?

- Это рудр* - гномий самогон, - хихикнула красавица. – Он очень крепкий. А ты вчера хвалился, что победишь всю бутыль за пару глотков.

- Да? И как? – приподнял я голову. Абсолютно не помню сего подвига. Самогон гномов значит! Ясно, что меня так пробрало. Коротышки славятся не только своими кузнецами, но и забористой выпивкой, в числе которой и рудр – самогон, настоянный тремя годами на каких-то особенных грибах, которые растут только у них в пещерах.

- Рудр победил быстрее. – Звонко рассмеялась девушка.

- Нея, прошу, тише, - взмолился я. - У тебя такой яркий и прекрасный голос. Но сейчас мне бы просто тишины.

- Прости, прости, – улыбнулась она. – Сейчас я позову папу – он даст свою фирменную настойку. Она поставит на ноги даже мертвеца. Или тебе лучше эля?

От упоминания алкоголя, желудок квакнул и прыгнул в область горла, желая покинуть неблагодарное тело. Еле справившись с подступившей тошнотой, я прохрипел:

- Только не эль! Что за настойка? Там нет алкоголя?

- Самую малость, но в основном там травы. Какие не скажу – большой секрет, только отец ее и готовит.

Я, наверное, успел задремать, пока ждал хозяина таверны, потому что вздрогнул от громкого возгласа:

- Единый милосердный, да что с тобой, Лит? – В руках у него была зеленая, прямоугольной формы, бутыль. Он хитро улыбался и само собой знал, что же со мной не так.

- Не поминай всуе имя его, а то насмотрится на эту картину и прекратит мои мирские страдания. Хотя может оно и к лучшему, - попытался изобразить менторский голос. Взял бутылку и, откупорив пробку, прямо из горла хлебнул ароматный напиток.

- Хээ, - вырвалось у меня. Шибануло в нос намного крепче пресловутого рудра. Запах трав прочищал голову, терпкий вкус с нотками ореха стал обволакивать язык. Меня скрутило от рвотного позыва - будто жидкую полынь выпил.

- Не вздумай! Еще глоток, подержи во рту и проглатывай. – Схватил меня за плечи Нехчер.

Еще один глоток? Шутит он что ли? Тем не менее, я повиновался и сделал еще один глоток, который о чудо – прошел абсолютно без последствий, оставив после себя уже явный аромат кедра и смеси трав. Дышать стало легче, голова стала ощущаться уже почти родной.

- Ты добить меня решил, Рим? Это что за ужас в бутылке?

- Это настой дурман-травы, кедра, рудра и прочего разнотравья. Наш старшина еще на службе в легионе научил варить – очень нам помогало, – ухмыльнулся здоровяк, вспоминая былые деньки.

- Единый, храни доброго человека, придумавшего такое изощренное пойло для пыток. – Напиток оказался ужасным в своем великолепии. Ужасным на вкус, но великолепным в своем неотложном эффекте. – Нальешь с собой в дорожку? Мало ли – вдруг пригодится?

- Так помер он в последней войне. Копьем рыцарским башку оторвало, - почесал затылок Римар. – Рецепт вот хоть с собой в могилу не унес. Забирай эту бутыль. У нее много применений: на обратной стороне бумажку с описанием приклеил.

Поблагодарив еще раз Нехчера, я принялся за свой нехитрый завтрак – яичница с колбасками и помидорами, ломоть хлеба, сыр и травяной чай. Периодически прибегала Нея, чтобы поболтать о предстоящем путешествии, что ей брать, а что не нужно, как далеко ехать и за какое время управимся. Я скупо отвечал на вопросы, радуясь, что голова перестала болеть. Девушка выглядела такой счастливой, что я невольно заразился ее настроением.

Через полчаса я отправился на поиски Хранителя, которого, разумеется, нашел во дворе у нашего фургона. Он кормил лошадей, а сам явно был мыслями далеко отсюда.

- Что-то случилось? – махнул в приветственном жесте я.