Наследник тьмы. Сердце и слёзы

3.

*****

— Прошу, господин судья. Можно ставить печать! — Помощник вернулся в зал, с поклоном положил на стол жребий, полученный из рук невинного ребенка, и золотая конфетка снова превратилась в грамоту на пергаменте.

— Надеюсь, дитя не пострадало? — надменно осведомился подсудимый. — Как? Вы даже не убедились, что угощение будет проглочено при вас и не превратится в опасную «метку смерти», попав в чужие руки?

— Тебе ли… — огрызнулся помощник судьи, но взяв жезл и накинув мантию, снова перешел на официальный тон: — Вашему ли исчезничеству пристало беспокоиться о презренных человечьих детенышах? У вас и для детей нашего народа снисхождения найдется меньше, чем у всех в этом зале!

— Напрасно вы так, Холидан, — преступник изобразил глубокое смирение. — У меня один шанс из двух поселиться рядом с этими «презренными существами», и я заранее оказываю им свое покровительство. Если же судьба изберет иной приговор, я ещё более искренне симпатизирую народу, который не будет раздражать меня своим постоянным присутствием рядом.

— Прекратить перепалку! — стукнул костяным молоточком по столу судья. — Ваше высочество Ясен Холидан, прошу, не забывайтесь, вы при исполнении! Сейчас вы рука правосудия, а не личный враг подсудимого! У него больше нет среди нас личных врагов, он — враг общества!

— Никаких врагов, кроме государя и всего честного народа… как удобно! — сиятельнокровный лениво потянулся. — Я могу, наконец, услышать свой жребий?

— Для этого вам придется встать, — судья тоже поднялся. Щелчком пальцев отправил черное кресло за пределы очерченного цепями квадрата.

Подсудимый в короне освободил свой трон секундой раньше. Выпрямился, оказавшись выше всех в зале, кроме судьи, стоящего на особом помосте. Скрестил руки на груди, не переплетя их, просто обнял себя за плечи. Словно надеялся удержать золотую цепь власти с нагрудным знаком, плотнее прижав ее. А ведь если выбор пал на изгнание, то цепь и корона, равно как и другие знаки отличия, даже именное оружие, самовольно слетят с него, как осенняя листва с дерева.

На лице принца Холидана ясно читалось желание увидеть этот момент поскорее. Но, увы, честный распорядитель суда ещё сам не знал, какой приговор принес. Он ждал, так же, как все. Судья сохранял полную невозмутимость, когда звучно и четко стал читать волю судьбы.

— Его исчезничество сиятельнокровный тан наивысшей ступени, верховенный луннообрядовый правитель Волчьего Яра, Тёмного Лога и сопредельного им Змеиного Хребта, наследный советник Большого Круга, ныне лишенный голоса по причине нарушения присяги государю Туансида, враг власти и народа Тирганн-Туан-Игнис-Оберонэ-Хёлль-Дини-Ши-Корриганрождённый приговаривается властью полноправного суда присяжных из числа доверенных лиц государя к бессрочному заточению в собственный родовой замок Тир-холл на поляне Трёхглазке!

По залу прокатился общий вздох. Даже капюшоны присяжных колыхнулись. Всем, кто услышал приговор, требовалось перевести дух, и судья дал залу эту возможность.

— Заключенному оставляются его звания и регалии, вплоть до права ношения короны правителя, однако все его земли и замок отторгаются под государственное управление, и позже им будет назначен регент. Под охраной особого отряда из числа Стальной сотни он вправе считать себя свободным в пределах замка. Свободно перемещаться в окрестностях, на территории не более трехсот шагов от порога в любую сторону, для чего крепостные стены либо живые изгороди будут перенесены на соответствующее расстояние.

Охрана границы поручается полковнику Буйлору, назначенному на первые полгода комендантом замка Тир-Холл. На него же возложено соблюдение всех запретов для заключенного.

А именно: запрет личного, письменного, спиритического и общения знаками с кем бы то ни было вне стен Тир-Холла.

Запрет приближаться либо посылать гонцов к родовому камню силы на дне Волчьего Яра, так же и к алтарям на Змеином Хребте и Трёхглазке, и в пещеру Тёмного Лога.

Запрет петь, кроме одного раза в месяц на второй день полнолуния, при соблюдении надлежащих охранных мер вокруг единственного дозволенного места — Пиковой башни.

Запрет содержания любых домашних животных, птиц и всех прочих существ, способных стать компаньонами, слугами либо собеседниками заключенного. Что касается, как ныне живущих, так и призрачных, либо рукотворных магических сущностей.

Запрет упражняться с оружием, даже при соблюдении общих мер безопасности.

Полный запрет на участие в государственных делах, сообщение новостей лишь в рамках, дозволенных протоколом общих отлучений от честного народа.

Полный запрет на азартные игры, даже при безопасных ставках, кроме игр и гаданий с самим собой.

В то же время, заключенный не должен знать ущерба в еде, питье и отдыхе, может пользоваться всеми благами своего замка, и беспрепятственно наблюдать окружающее пространство поверх стен, сколько хватает глаз.

Разрешено пользоваться доступной магией внутри стен замка, соблюдая безопасность для самого себя, для стражи, при условии целостности границ. Все предметы, способные стать оружием или иначе нарушить приговор, будут изъяты либо нейтрализованы.

Разрешено вести личные записи, в том числе зашифрованные, читать, рисовать, развлекать себя прочими способами, без участия музыки и оружия.