Наследник тьмы. Сердце и слёзы

6.

*****

— Позвольте ваше кольцо… и как прикажете мне называть вас? Отныне «ваше исчезничество» вы можете счесть издевательством, а я не хочу дать вам повод для жалобы! — Только они прибыли в замок-тюрьму, Буйлор избавил своего подопечного от цепей, но стоило им войти в гостиную, полковник занялся обыском. И первым делом потребовал на проверку ожерелье власти и перстень. Длинный драгоценный кинжал работы эльфийских оружейников пришлось сдать ещё в зале суда, сразу после утверждения приговора.

— Называйте как вам угодно, мне всё равно. Лишь бы не просто по имени. Мы не настолько близкие друзья и вряд ли ими станем, чтобы я терпел от вас подобную фамильярность, — надменно повёл плечами Тирганн. Снял перстень и бросил в ладонь полковника.

Для порядка проведя вдоль цепи, вокруг и внутри кольца сканером магии, убедившись, что красный луч своей интенсивностью не превышает допустимую шкалу опасности, Буйлор уже просто так с интересом рассматривал перстень с редким черным камнем. Прозрачным, если смотреть на яркий свет, но совсем черным при беглом взгляде. Внутри, где сходились грани, мелькала золотая искра, способная вырасти в самостоятельное свечение. Грани при этом играли зелеными и красными сполохами. Изредка — синим.

— Это чёрный алмаз?

— Всего лишь топаз. Оберониум, — ответил пленник.

— Редкой красоты вещь.

— Фамильная.

Полковник удивленно поднял глаза на Тирганна, оторвавшись от игры камня.

— То есть, изначально, кольцо сделано не для вас? В нем не ваша кровь? В таком случае добровольно отдайте для проверки истинный именной талисман, связывающий вас с центрами силы ваших бывших владений.

— Не дам. И я протестую против звания «бывший». Регент моим землям пока не назначен.

— Принимается, — склонил голову полковник. — Но лучше отдайте сами.

— Попробуйте, отнимите! — бросил вызов опальный правитель.

— Зря вы так. Нам это проще, чем вы думаете, — с угрозой предупредил комендант замка.

— Нет, я вполне уверен в ваших возможностях. Просто сделайте. Если посмеете.

Тирганн выжидательно усмехнулся на одну сторону. Но полковник не пошел сразу на открытое противостояние с заключенным.

— В таком случае, покажите из своих рук, — дипломатично попросил он.

Сиятельнокровный с видом крайнего одолжения расстегнул камзол на груди и оттянул цепочку с медальоном, где такой же черный камень обрамляли золотые ольховые веточки — гербовая вязь всех потомков Хёлля.

— Что внутри?

— Не ваше дело. Уровень магии допустимый, что вам ещё нужно знать?

— Кристалл может отражать способности сканера. И скрывать внутри нечто опасное.

Тирганн нажал на края медальона, камень открылся, показав золотое дно, где лежали два крошечных зернышка. Похожие на мелкий гранат, только черные, а не красные. Но внутри тоже просвечивала тонкая «косточка». Прибор проверки магии резко вспыхнул желтым.

— Яд? — уточнил Буйлор. — Вынужден изъять. Самоубийство вам запрещено так же, как и угроза нашим жизням. Так что никакими крайними обстоятельствами ношение при себе яда оправдать не получится. Вы не девица, которой может грозить «участь хуже смерти». Самозащита от нас вам не понадобится.

— О, да, — пленник без возражений вытряхнул зерна в руку полковника и защелкнул медальон. На груди ровно под ним, на солнечном сплетении Тирганна блестела татуировка с символическим изображением луны. Круг, разделенный хитрым подмигивающим профилем молодого месяца, с ухмылкой на одну сторону и одним открытым, другим закрытым глазом. Приблизившись к этому знаку, сканер полыхнул белым так, что мог ослепить исследователя. Но отобрать этот знак силы у пленника невозможно. Связь опального правителя с его престолом ослабнет сама, со временем.

— Настоящее лунное серебро? — поинтересовался Буйлор. — Всегда хотелось знать, что чувствуешь при обряде? Жар? Холод? Уколы лучей в каждой точке печати?

— Ожог. В моём случае — холодом, который жжет так же, как солнце или огонь. Не знаю, что чувствуют те, кто проходит водный обряд, — любезно ответил на любопытство коменданта Тирганн. Вернул себе цепь и хотел снова надеть перстень. Но его остановил один из тюремщиков.

Солдаты Стальной сотни до сих пор молча таращились на знатного пленника, но сейчас один из них, повыше рядового, тощий десятник или сотник, обратился к сиятельнокровному.

— Минуточку! Позвольте поближе разглядеть вашу руку, господин сид? Если можно, раскройте кисть пошире… — он с глубокомысленным видом пересчитал пальцы пленника. Присматривался так, словно надеялся, что их больше или меньше, чем кажется с первого взгляда. — Удивительно! Никаких перепонок! А ведь говорят, ваша матушка… была этой…? Так сказать, имела отношение к водоплавающим?

Солдаты хором заржали. Тирганн тоже сухо улыбнулся.

— Путаете морских дев с речными, — спокойно заметил он, вернув перстень на палец и застегивая камзол. — Впрочем, вам простительно. Перепонки только у мерроурождённых. В кланах Корриганов и Морганов их нет. Или вы желаете убедиться, что у меня нет чешуи? Обратитесь к особым приметам! Этот документ был составлен уважаемыми экспертами еще до суда и заверен печатью.