Наследник тьмы. Сердце и слёзы

7.

*****

В небольшой спальне наверху, как и в нижнем кабинете, и в гостиной, где Тирганн, разумеется, знал каждый уголок, всё казалось немного запыленным, давно оставленным и неожиданно возникшим приветом из прошлого. Последние годы правитель жил не здесь. Частично — путешествовал, частично — находил приют в других временных резиденциях. Родовой замок вернулся к нему тюрьмой как недобрый сон. Зримый символ проигрыша и возвращения туда, откуда хотел вырваться.

Но сейчас о неудачах Тир Корриганрождённый старался не думать. Он открыл шкаф и задумчиво обозревал ряды совершенно одинаковых странных брючных пар — куртки и штаны, непохожие ни на что, кроме как на шелковые пижамы. Половину шкафа занимали белые, из тонкого, будто бы лунного шелка, половину — серые поплотнее, но тоже поблёскивающие шелковистой тканью.

Тем, кто совсем не знаком с модой Туансида, такой гардероб покажется очень странным. Они не знают костюмов-хамелеонов — гордости всех лесных народов, и предпочтения большинства приморских и островных держав. Но, всё-таки, на островах некоторые умельцы любят сами творить именные магические наряды, не оставляя всё на откуп фантазии хозяина вещи. И моделируют одежду с царской роскошью и богатейшей вышивкой. Один такой плащ, цвета алой зари, расшитый золотой паутиной, висел в соседнем шкафу, среди длинных балахонов крапивной нити серо-зеленого оттенка, с трудом напоминающих плащи и тоги. А внизу стоял ряд серых сапог, бесформенных и как будто матерчатых, а не кожаных.

Тирганн невозмутимо выбрал один белый костюм, один серый, и прихватил пару сапог. Проверив воду в ванне, сбросил свой черный костюм, похожий на охотничий, только намного более роскошный, с золотым шитьем на камзоле, с кружевными манжетами белоснежной сорочки и узкими элегантными сапогами. Ещё не успев упасть на пол, вся шикарная одежда превратилась в такую же «пижаму», только пыльную и изрядно помятую. Безумно дорогие, но самые удобные на свете костюмы-хамелеоны меняли свой фасон, фактуру ткани и цвет по желанию хозяина, в меру его фантазии. А иногда сами подстраивались под настроение и обстоятельства.

Как всякая именная одежда, имеющая вплетенную «нитку крови», неспособная служить никому другому, хамелеоны стараются всегда защитить хозяина. Но часто делают даже больше, чем от них ожидалось. Они не только идеально сидят по фигуре и выглядят как новые, что с ними ни делай. Они быстро меняются по ситуации. Например, светлый плащ сам потемнеет, скрывая хозяина от погони. Именно поэтому сотканный из паутинного шёлка невесомый костюм, своей внутренней магией, без приказа мгновенно становится тверже стали, если его попробуют проткнуть кинжалом, особенно в области сердца!

Естественно, это удобнее любых доспехов. Тем более, именной костюм никогда не зацепится за ветку или стремя в неподходящий момент, не разорвется случайно на видном месте, не швырнет порывом ветра хозяину плащ в лицо. Именной пояс никогда просто так не лопнет, потеряв оружие, если по нему прицельно не ударят чужой рукой. Именные сапоги не могут натирать ноги, выпускать гвозди, ломать каблуки, терять подметки и творить прочие неприятности, почти неизбежные для обычной обуви, особенно в дальней дороге. Золотые украшения или шляпы не будут сорваны ветром на всём скаку, не потеряются, не провалятся сквозь дыру в кармане.

Если волшебный хрустальный башмачок, уникальный, как отпечатки пальцев, соскочил с ножки неизвестной красавицы прямо в руки принца, это меньше всего случайность!

Что еще более удобно, именные драгоценности и оружие сопротивляется ворам и старается вовремя предупредить об опасности даже мертвецки пьяного или крепко спящего хозяина.

Разве можно считать любую цену за такую верную и преданную одежду хоть немного завышенной?

Зашивать дыры в хамелеонах не нужно, стираются они легко и сразу разглаживается, едва высохнут. Это позволяет обойтись без слуг, и всегда прекрасно выглядеть, так что стоит каждого золотого, потраченного на особый материал и волшебный фасон.

Чего пока не умеют хамелеоны, это превращать камзол в платье, а юбку в брюки. Лунный шелк, предназначенный для белья, легко изобразит верхнюю одежду, но в нем можно замерзнуть, он слишком тонок. А паутинный шелк, напротив, слишком груб для самого легкого наряда. Но должны же быть и у них перспективы дальнейшего развития! Мастера ткачи каждый год соревнуются, показывая новшества, которые удалось достичь. Все модники и модницы с нетерпением ждут их.

После ванны сотворив себе пару белья, новый черный костюм и мягкие домашние сапоги, намного попроще, чем для суда; спрятав в ларец тяжелое ожерелье власти и заменив парадную корону тонким золотым обручем с одним зубцом надо лбом; пленник придирчиво рассмотрел своё отражение в ростовом зеркале. Расправил манжеты, обреченно вздохнул и спустился в столовую, где его ждал обед в обществе коменданта замка.