Наследник тьмы. Сердце и слёзы

9. Граница

.

Опальный правитель Тирганн не только хотел избавиться на время от общества своих надзирателей. Он действительно верил, что сможет забыться хотя бы кратким сном. Последнюю неделю в столичной тюрьме он почти не спал. Мысли не давали покоя.

Вернее, сон не давал забвения. Государственный преступник не мог сказать, во сне или наяву кружат перед ним одни и те же картины.

Драка перед самым арестом в коридоре возле покоев государя с двумя дюжинами его гвардейцев. Режущий блеск магической сети, сломанная шпага… Если бы не проклятая слепота железнобрюхих и не рассыпанная горсть черных зёрен, далеко раскатившихся по дворцовому паркету по всем темным углам, только бы его и видели! И последний удивленный взгляд государя: один?

Да, в покоях он был один, никаких сообщников и подкупленных слуг! Ему не нужны были помощники для осуществления своего дерзкого плана. И всё бы получилось, если бы… Эти мысли и воспоминания вне зависимости от воли арестованного постоянно сменялись перед глазами. Тем настойчивее и ярче, если он засыпал и не мог прогнать их. Но такой сон не давал ни крупицы отдыха.

Не рискуя применять к себе даже легкое сонное заклятье или пользоваться порошком забвения, когда в замке полно чужаков, Тирганн просто отдался на волю усталости. В этот раз заснуть ему удалось. Но сон был возмутительно краток. Во сне он всё-таки ехал верхом через лес. Нёсся во весь опор, не обращая внимания на ветки, они сами убегали с его дороги, не касаясь безумного всадника. Он мчался на знакомую поляну с невысоким камнем посередине, похожим на сидение с низкой спинкой. Там спешился прямо на берегу родника, и пока конь пил…

Сон прервался. В мечтах Тирганн уже раскрыл объятья, ожидая, что в них впорхнет та, что ждала его на поляне. Но… очнулся в собственной постели. Так резко, словно его швырнули туда с потолка. И, пытаясь понять, что случилось, растерянно обводил взглядом стены.

О, дьявол! Блокировка мысленной связи! В замке всюду должна быть сигнализация! Что, ему даже во сне не вырваться из тюремных стен? На лице он еще чувствовал дыхание ветра от быстрой скачки, а в глазах мелькала рябь солнца бьющего сквозь листву. Всё это ему теперь недоступно. Уж тем более, — встреча с той, кто наверняка уже знает, где он. Но сюда не пробиться ни лазутчику, ни гонцу, ни известию. Пока не пробиться. Что ж, придется ждать полнолуния.

А сейчас он согласен и на пустой сон без видений, лишь бы только забыть, где он. Лишь бы только не искать мучительно неведомую ошибку, из-за которой он сейчас в заточении, а не в тронном зале, назначает новых министров. Как же это?.. Нет-нет, не сейчас!

*****

Во второй раз пленника разбудил холод. За окошком спальни уже вечерело. Он спустился в нижний кабинет и хотел разжечь камин. Но стоило чиркнуть длинной соляной спичкой, как его руку перехватил неизвестно откуда явившийся рядом полковник Буйлор.

— Позвольте вам помочь, господин сид.

— В чем дело? Разве я приговорен мерзнуть? Или смотреть на огонь мне тоже запрещено?

— Нет, камин в вашем полном распоряжении. Огненная почта для вас перекрыта, но на всякий случай, любая ваша игра с огнем должна проходит под присмотром. Зажечь?

— Расхотелось, — пленник резко встал. — Пойду, прогуляюсь.

— Желаю удачи. Когда подать ужин?

— В десять.

Тирганн стремительно вышел во двор замка, под открытое небо. В заколдованном круге оно выглядело как настоящее. Только без единой птицы или летучей мыши. Зато звезды никто не смог отнять! Сейчас вечерняя прохлада стала его союзником, охлаждая разгорающуюся ярость.

Заключенный вполне оценил скрытое ехидство в пожелании коменданта. Удача ему пригодится. Если он неосторожно подойдет слишком близко к границе, будет вынужден ходить вдоль нее бесконечно долго, не в силах вырваться из ловушки, считая миллиарды крупинок соли.