Наследник тьмы. Сердце и слёзы

11.

*****

Первая ночь в домашнем заключении прошла беспокойно. Правитель Тирганн долго не ложился, меряя шагами свою спальню. Часто он подходил к открытому окну, смотрел на далекую щётку леса и часть открытой равнины перед ним. Стены не скрывали того, что творится снаружи, это скрывала магическая граница.

Не слышно было криков ночных птиц, не кружили над благоухающими в саду цветами серые бражники. Не квакали лягушки в прудах, среди розовых водяных лилий, которые всплывали и открывались только в сумерках, а утром снова ныряли на дно пруда, уходя от света, как скромные ночные купальщицы. Тирганн был уверен, что сквозь границу не может пробиться волчий вой, но чувствовал, что лес на Змеином хребте полон им этой ночью. Он кончиками нервов угадывал тревогу волков, хоть и не слышал их.

Неестественная тишина давила на грудь, не давая дышать, как перед грозой. Снаружи вдоль стен замка, прямо под окном спальни пленника роились блуждающие огоньки. Их было меньше десяти. Но желто-зелёное мерцание уверяло, что там всё-таки есть несколько живых душ, заинтересованных в том, что происходит в замке. Те, кто никак не может преодолеть границу, но стремится к этому, просвечивает сквозь нее в виде тусклого огонька. Скорее всего, хоть Тирганн не зажигал свечи или ночника, его спальня тонет во мраке, но снаружи за стенами кто-то видит, как мечется, а потом надолго замирает такой же золотистый с прозеленью огонек в его окне.

Кто же там ходит?

Праздные зеваки из крестьян? Охотники, случайно забредшие сюда, узнали новость о возвращении хозяина Тир-Холла и заинтересовались подробностями? Некто, кто хочет передать послание заключенному и действительно ищет способ преодолеть границу? Или, напротив, те, кто пришли убедиться, что он надежно похоронен в собственном замке?

В любом случае, их там шестеро, и огоньки то сходятся, то расходятся. Возможно, они переговариваются между собой, или одни зрители уходят, другие появляются. Ему всё равно не узнать, кто там. А ведь если бы его доброжелатели поняли, что их видно из окон, то могли бы двигаться так, чтобы подать ему сигналы. Но если они это поймут, скоро поймет и полковник. И помешает им гулять под стенами. Да и откуда у врага общества доброжелатели?

Кроме игры огоньков, далеко-далеко на краю сознания знакомый мелодичный голос звал его: «Тир… Тир!..» Но никак не мог пробиться. И Тирганн ничего не мог ответить.

Блуждающие огоньки давно погасли, а пленник всё стоял у открытого окна и смотрел на видимую ему часть поляны Трёхглазки. По сути это три больших поляны среди леса, соприкасающиеся в одной точке, как трилистник. Замок стоит по центру одного круга, и другие «глазки» скрыты за лесом. Смотреть было не на что, но Тирганн не двигался и не смыкал глаз. Наконец заметив, что горизонт уже сереет, скоро рассвет, пленник бросился на застеленную кровать и провалился в слепой сон до утра.