Наследник тьмы. Тайна королевы

7.

*****

Пещерную поляну — главную площадь окаянного двора, запрудило множество существ. Все они были странными, уродливыми или внушали ужас даже красотой. Клыкастые чудовища, подземные карлики, всадники на адских четвероногих тварях, лишь отдалённо напоминающих коней, волков, оленей. Огромная толпа тех, кто не имел твердой формы и мог развоплощаться, зависла над поляной. Выше них кружили жуткие птицы, из которых бао-вороны были симпатичнее всех. Ручные птицы и другие спутники устроились на плечах своих хозяев.

Первые ряды ожидающих торжества переругивались с отрядом сприджин, цепью растянувшихся перед входом в пещеру. Заново мобилизованная стража кошмарных седых старух, копьями преграждала путь каждому, кто пытался прорваться внутрь. Сприджины были сухонькие, ловкие, с невероятно быстрой реакцией. Настаивая на своём или пугая простаков, они могли вырастать до великанских размеров. Страшно гордые своим заданием, сприджины ревностно несли караул перед Драконовой Пастью. Не давали особо хитрым проскользнуть невидимками или просочиться сквозь стены. Однако внутри пещеры уже была теснота и давка из темных сидов — самых знатных вельмож и дам окаянного двора, которые дрались за очередь первыми поклониться новой королеве, едва она взойдет на трон.

Тирганн тенью добравшись до поляны, нырнул в карман пространства, и перенёсся, как обычно, исключительно чисто внутрь пещеры, так что ни одна сприджин не заметила. Там тень заняла место между двумя багровыми сполохами, прямо над входом, и точно летучая мышь, только невидимая, зависла на стене прямо перед троном, видя толпу с высоты.

Наконец пещеру и поляну, возможно и все Тёмные земли разом, осветил сполох трескучей молнии, словно ночное небо раскололось. Мгновенно все притихли и замерли, только одна пушистая черная тень метнулась сквозь толпу. Котши в несколько мягких прыжков достиг трона на верхушке огромного сталагмита, выпустил из пасти Чёрный алмаз и пропал в прыжке.

Все ахнули, глядя на сверкающую точку под потолком пещеры. Алмаз кружился в воздухе, танцуя на острие. Множество его граней рассыпали блики, он светился внутренним черным светом всё ярче. Как возможно, чтобы то, что поглощает свет его возвращало и сияло черными лучами? Алмаз слепил глаза тьмой, но яркой тьмой, ярче любого режущего света. Он вовсе не торопился опуститься на ониксовый трон. Пещера вокруг стонала и грохотала. Сталагмит в форме спящего дракона «пробуждался». Он поднимался, рос, распрямлял лапы и хребет, заново сворачиваясь кольцом. Пещера вокруг него тоже росла. Потолок поднимался. Но, казалось, алмаз висит на той же точке. Трон дракона тянется к нему и всё никак не может дотянуться.

Наконец вместо и так огромного сталактита выросла гора, вершина которой терялась на грани взгляда. На бородавчатой со множеством наростов желто-коричневой «голове» дракона едва поблескивала ониксовая корона. Но все одновременно ощутили момент, когда остриё алмаза коснулось сидения трона. Снова громыхнуло, с высоты засияли длинные чёрные лучи. В грохоте то ли сухой грозы, то ли землетрясения, все дети окаянного двора услышали или скорее ощутили внутри себя, услышав не ушами, а сердцем, властный женский голос:

— Приветствую вас, дорогие мои подданные! Я ваша королева! Кто готов поклониться и служить мне?

— Приветствуем тебя, о, безымянное темнейшее величество! — разнеслось по Тёмным землям единым выдохом. Все головы склонились, кто мог, вдобавок преклонил колено.

Даже глаза теней и призрачных стражей не могли видеть бесплотную королеву. Но если применить магическое зрение… Тирганн сделал усилие… его страж видел, как все угольные свечи опасно колыхнулись от резкого порыва ветра.

На троне восседала величественная мертвенно бледная дама в чёрном, со смоляными, блестящими распущенными длинными волосами, с черными провалами глаз. Её лицо и руки были точеными, но с настолько резкими чертами, что казались костяными, даже не обтянутыми кожей, как у статуи. Она была прекрасна, безупречна, и одновременно ее лицо внушало ужас. Черное искристое платье переливалось узкими треугольными гранями, совпадающими с могольской огранкой алмаза, и спускалось намного ниже трона, как водопад смолы, струясь по голове и шее «дракона», до самых когтей передних лап.

Похожая на фею смерти, королева ночи милостиво взирала сверху на своих подданных и жутко улыбалась. На ее пальце вместо именного перстня сверкал вросший черный алмаз. Костистые руки впивались в поручни ониксового трона. Все призраки и тени по очереди пролетали перед ней, держась пониже, и делали воздушный реверанс.

Тирганн не имел тела, но всё-таки почувствовал пронизывающий холод. Тёмная королева не имела ничего общего в облике с Ланони, но её разум хранил все воспоминания и чувства Девы-Ландыш. Сиятельнокровному с ужасом представилось, что стоило ему увидеть облик королевы, как и она увидит его!

Черные пустые зрачки королевы ночи скользнули по тому месту на стене пещеры, где притаилась тень. Её темнейшество после законной коронации могла слышать мысли своих подданных и не понимала, почему видит в своём ближайшем круге тень, не поклонившуюся ей, чьи мысли к тому же недоступны.

— Ах, вот ты где… — мурлыканье королевы ночи отдалось в мозгу каждого. — Взять его! Догнать! Схватить! Не убивать, доставить ко мне! — Она протянула белый острый палец с черным камнем, указывая на врага.

Мало кто, кроме самого Тирганна мог видеть этот жест, но всё почувствовали, куда указывала королева. С возмущенным рёвом толпа придворных кинулась на врага, посмевшего омрачить коронацию. Возрождение трона и полной независимости окаянного двора от государя или другого правительства Туансида, ознаменовалось погоней за лазутчиком.