Наследник трех престолов

Глава XIX

ГЛАВА XIX

Лотариель проснулась среди ночи от страшной дурноты и едва успела выбраться из шалаша наружу, прежде чем распрощаться со своим скудным ужином. Вот и дождалась – отрава вступила в действие.

«Вроде и съела-то всего несколько ложек, - с трудом держась на ногах и кланяясь ближайшим кустам, рассеянно думала девушка. – Отчего же мне так плохо? Решила отравить одного, а теперь бы самой как-нибудь выкарабкаться!» Прежде ей никогда не приходилось иметь дела с ядами, поэтому она понятия не имела, какая доза считается смертельной. Оставалось надеяться на собственную крепость и сопротивляемость организма.

Интересно, каково сейчас сильфу? Жив ли он вообще? Ведь на его долю пришлось куда больше губительного зелья. Выпрямившись, эльфийка огляделась по сторонам в поисках спутника. Однако того нигде не было видно. Надеясь, что он пошел помирать где-нибудь в другом месте, избавив ее от этого малоприятного зрелища, Лотариель собралась с силами и медленно побрела к озеру. Шаги давались ей с большим трудом. Тошнило, ноги подкашивались от слабости, кружилась голова – пресловутая эльфийская стойкость лишь помогала справиться с опасным отравлением, но ничуть не спасала от побочных действий яда.

Войдя по колено в озеро, она почувствовала себя немного лучше – родная и привычная водная стихия освежала и придавала сил. Умывшись и кое-как оттерев одежду, Лотариель собралась вернуться назад. Но спустя мгновение, отшатнулась, увязнув ногой в илистом дне, и едва не упала в воду. Навстречу ей из зарослей тростника брел вполне живой Дарин. Правда, узнать его было довольно трудно: бледное, осунувшееся за ночь лицо, ввалившиеся потускневшие глаза, под которыми пролегли глубокие тени. Он явно сильно мучился, но отчаянно сопротивлялся смерти. Пару шагов не дойдя до берега, сильф споткнулся о камень, потерял равновесие и ничком рухнул в траву. Эльфийка подавилась невольным криком, глядя на неподвижно лежащее, недавно сильное тело.

Выбравшись на берег, Лотариель тихонько подошла поближе и осторожно коснулась его плеча. В ответ Дарин чуть шевельнулся, но не издал ни звука. Глаза его были закрыты, дыхание рваное и прерывистое. Похоже, он действительно умирает. А ведь это дело ее собственных рук! Под влиянием этой мысли в сердце вдруг что-то нечаянно дрогнуло. Повинуясь внезапному порыву, девушка опустилась на траву рядом с умирающим. Чувствуя, что угрозы он сейчас не представляет, положила голову сильфа себе на колени. Тот что-то чуть слышно простонал, но она не разобрала слов.

Лотариель пребывала в полнейшем смятении и растерянности. Ну и что ей теперь делать? Она не могла заставить себя влить в него еще отравы. И просто развернуться и уйти, оставив умирать в одиночестве, тоже не могла. Уж скорей бы он умер! Надо было найти какое-нибудь более сильный и быстродействующий яд. Или же она просто перепутала травы?

Дарин так ослаб, что сейчас его можно было придушить голыми руками, но пробовать почему-то не хотелось. Оставалось только сидеть и ждать, когда все закончится. В голову лезли мысли одна мрачнее другой. Лотариель никогда не думала, что ей в жизни придется прибегать к столь бесчестным поступкам. Ей было настолько тошно от себя, что самой не хотелось жить. До чего низкое и подлое убийство! Отец ни за что не одобрил бы такого. Но отец – воин, которому мало найдется равных, а она? Если б только она могла одолеть его в честном бою! Но, увы, это ей не по силам. На глаза сами собой навернулись слезы. Неужели она плачет только потому, что жалеет о своем падении? Нет, дело не только в этом. Больно смотреть на страдающего…не будущего безжалостного монстра и проклятие всего живущего, нет. Просто живого, попавшего в беду существа.

Поддавшись внезапно нахлынувшему состраданию, Лотариель бережно убрала с лица сильфа прилипшую прядь волос. При ее прикосновении тот внезапно открыл глаза. Взгляд его был мутным, он не сразу узнал ее: долго вглядывался, пытаясь различить. Потом попытался приподняться.

- Что такое? – вздрогнула девушка, отдернув руку.

- Пить…хочется – хрипло вымолвил Дарин.

Висевшая на поясе фляга оказалась пустой – ранее он уже допил все, что там оставалось.

- Сейчас, подожди немного, - Лотариель поспешно вскочила на ноги.

«С чего б вдруг такая забота?» – издевательски поинтересовался внутренний голос. В самом деле, с чего? Сама ведь довела его до такого состояния. Добилась желаемого, чего ж теперь жалеть и страдать? Надо забрать кольцо и меч, вернуться домой и забыть все, как страшный сон. Все верно, она обязательно это сделает, но только чуть позже. Нельзя отказать последнему желанию умирающего! Спустившись к озеру, девушка наполнила флягу водой и вернулась к сильфу, помогая тому приподняться. Он выпил все, что там было, и вновь откинулся к ней на колени.

Эта ночь показалась ей самой долгой в жизни. Все это время Дарин был без сознания. Ноги отчаянно затекли под его весом, но эльфийка сидела, боясь пошевелиться. Стремясь заглушить собственную совесть, она поклялась в душе больше никогда не совершать ничего подобного. Можно сколько угодно оправдываться, что делала это не для себя, а во всеобщее благо, но сам по себе поступок казался ей отвратительным. Кем бы ни была избранная жертва.

К утру пострадавший пришел в себя. С трудом поднявшись на ноги, он медленно побрел к озеру, поскользнулся у самого берега, но не упал. Зашел по пояс и, горстями черпнув воды, чуть откинулся назад, выпивая из ладоней живительную влагу. Лотариель сидела как на иголках, тревожно следя за ним и перебирая в уме все возможные варианты и оправдания случившемуся. Однако Дарин не произносил ни слова и будто вообще не замечал застывшую в напряженном ожидании эльфийку. Несмотря на шатающуюся походку и бледный измученный вид, на умирающего сильф уже не походил. Как видно, его организм все-таки сумел перебороть яд, но потребуется время на то, чтобы он смог полностью оправиться. О том, чтобы продолжать путь не могло быть и речи. Если, конечно, он вообще захочет его продолжать, в чем девушка теперь сильно сомневалась.