Наследника мне родишь (не) ты. Беременность в 45

Глава 14.

- Что слышал. Найди время в своем перегруженном графике и составь полную опись имущества, - с выверенной точностью бью в самое дорогое для Светлоречева.

В то, что дорого.

- Это еще зачем? – вскидывает брови.

Смотрит при этом так, будто я бредить начала. Подумывает, не отправить ли меня все-таки обратно в больничку.

- Ну как же? Будем имущество делить. Я предусмотрительно выведу свою часть из совместно нажитого, пока ты, Даня, всё не раздарил своей брюхатой секретляшке, - разрешаю и самой поупражняться в неформальной лексике, раз обо мне невесть что сочиняется.

- Что? Василиса! – громыхает Даниил, окончательно осознав, что слышит. – Ты что себе позволяешь? Я запрещаю в таком формате говорить об Инге.

- А ей почему не запрещаешь рифмоплетничать? – твердо выдерживаю грозовой взгляд.

Прежде, наверное, струхнула бы. Но сейчас не страшно. Сейчас… воинственно.

Даниил на мгновение тушуется, но быстро опускает забрало.

- Я тебя предупредил, - рычит на меня. – К Инге только уважительно. Поняла меня? Иначе тебе не понравятся последствия.

Впечатляюще. Правда. У меня реально так поджилки тряхнуло. Дрожь аж до колен доползла.

Но…

- Мне уже не нравится, Светлоречев. Вот и думаю, как сделать так, чтоб и тебе не нравилось, - голос, может, и выдает мою робость перед ним, но ответы я четко подбираю.

Адреналиновый фонтан так и выталкивает их из меня разящей дробью.

- Мне тоже, Вася, мне тоже, - чуть смягчает он тон. – Ты не поверишь сейчас, но мне и самому муторно.

Наверное, решил сжалиться, оттого что я как бы призналась, что мне плохо.

- Но, тебе, Вася, не подходит сквернословить. Оставь эти пошлости…

- Для Инги? Ладно, - легко соглашаюсь я на предложение. - Но ты с адвокатами переговори. Я не шучу, Даниил, и не шантажирую. Мне такой брак даром не сдался. А если в нем еще и твоей любовнице придется подачки скидывать, то и вовсе.

- Нет, с тобой невозможно говорить! - вскакивает муж на ноги так стремительно, что едва стул не опрокидывает. – Не нужен мне никакой развод. Это только лишняя тягомотина. Сейчас у меня и без того дел невпроворот. Еще и с твоими капризами нянчиться?

- Нянчиться, Даниил, с дитём будешь. От Инги, - я тоже поднимаюсь, - проживающей в загородном доме, о котором я четыре года просила. А со мной не стоит. Неблагодарное это будет занятие, Даня. Итог ведь тот же останется. Мы разведемся. И уж будь уверен, активы я тебе пообщипаю в результате.

- Угрожаешь? – зло скалится мой скоро-будущий-бывший.

- Ставлю перед фактом.

- Вот ты как заговорила? – тянет он, с укоризной мотая головой. – Вот так и бывает. Проживешь жизнь с женщиной, а она истинное лицо покажет, только когда на хвост наступишь. А такая лапочка была, пока я всё по-твоему делал. Паинька.

- Закончилась паинька, - киваю, стараясь не впускать в своё развороченное сердце еще и этих наглых обвинений. – А делал ты так, как тебе выгодно было. Кстати, выгода тоже закончилась. Я гордо в закат уходить не буду. Инге своей тоже передай. Пусть пояс потуже затягивает, пока ей можется.

- Ей не придется, - с нехорошим блеском в глазах подается ко мне Светлоречев. – Ты ни-че-го у меня не отсудишь. Хочешь развода? Вперед. Только имей в виду, что с голым задом я тебя саму оставлю! – меняет он тактику.

- О-о, - запихиваю поглубже еще один водоворот из осколков треснувшей души. – У тебя, оказывается, тоже под многолетней маской другая рожа имелась? – гляжу в его перекошенное лицо. – Отлично, Светлоречев! Вот мы и познакомились настоящие. Не прошло и четверти века!

Мой смех деланный, выжатый из опустошенных резервов.

Но ничего. Прорвемся.

Мне есть ради кого оборону держать.

На самом деле мне неинтересно добро у Даниила отжимать.

Да, мести хочется, наверное. Но мои желчные слова были больше нацелены уколоть здесь и сейчас.

Я, скорее всего, и не буду с ним за каждый пункт судиться.

Но Дане об этом знать не положено. Он мне знатно кровушки попортил за прошедшие три дня.

Пусть теперь сам ворочается без сна. С Ингой своей… Нет, стоп!

Об этом думать не стоит. Мне чистые мысли нужны, радужные.

Это Даня заслуживает мучиться неопределенностью. Бояться, что я действительно его разорить попытаюсь.

А не только ресторан свой заберу. И квартирку какую-нибудь. Чтоб нам с малышом было комфортно и уютно.