Наследника мне родишь (не) ты. Беременность в 45

Глава 18.

Чую, Самсонов вот-вот так и поступит. Вставит мне мозги на место. А после запихнет в… капсулу времени и пошлет!.. Хм в прошлое. Исправлять свои ошибки.

- Обследовалась всегда я, - забиваю гвозди в крышку… своей перевоспитательной капсулы.

Внутри поднимается вязкое чувство своей несостоятельности.

Как же я могла не замечать всех этих звоночков? Дурой такой быть беспросветной…

Доверять Даниилу, не вникая ни во что!

Те бумаги, что сейчас Самсонов просматривает, я ведь уже глянула, пока копии снимала. И тоже уже догадывалась, что в них стоит.

Только это всё так люто на мою наивность указывает, что я испугалась вчитываться. Груз своей праздной доверчивости не смогла осилить. Это осознание допущенной оплошности меня буквально раздавило бы, если бы я одна разбиралась с медицинской картотекой мужа.

Золтан долго молчит. Потом поднимает на меня тяжелый взгляд. В нём нет ущемляющего сочувствия. Нет фальшивого сожаления и попытки уберечь меня от истинного положения дел.

И во мне штормит уже вовсю от понимания, что сейчас в меня затолкают горькую пилюлю правды.

- Твой муж принимал лечение, — говорит Золтан наконец. – С полгода назад начал. Хотя должен был уже давно, - последнее бьет наотмашь.

Сотрясает всю.

Я сжимаю пальцы до боли, чтобы не расплакаться от собственной ущербности.

Не той, которую мне Светлоречев всю жизнь приписывал. Не потому, что я не могла выполнить свой долг и стать матерью.

А поскольку самая настоящая поломка оказалась в моей голове. Я, как полная бестолочь, даже не подозревала, что от меня скрывали! Даром, что медик по образованию.

- Какое… лечение? – облизываю пересохшие губы.

Самсонов снова смотрит на скриншоты.

- Судя по всему, системное. И… эффективное.

- Золтан…

- Ну что ты на меня так смотришь?? – не выдерживает он первым. – Как будто сама не понимаешь, что означает олигозооспермия? Нет? Забыла?! Так интернет под рукой. Сейчас и уборщицу мою вызови, она тебе за две секунды всё расшифрует! Скажет, что у твоего Светломорева за операция была такая волшебная! Варикоцелэктомия. Ничего тебе не говорит? Нет, не слышали о таком?

- Золтан, хватит, пожалуйста… - сжимаюсь в дрожащий комок. – Я ничего не знала. А это прочла, конечно. Про варикоз, который оперативно корректируется. Поэтому и принесла. Но я не понимаю, как? Почему, когда… - тру виски ладонями.

И только и могу, что бессвязно сыпать вопросами, которые охватывают мне мозг жгутами раскаленными.

Как он мог? Столько лет лжи… Для чего?

- Операция, - бубню растерянно. – Когда…

Перед глазами багрово-алая пелена из непонимания и зарождающегося гнева на обманщика.

- Командировки были? Около полугода назад, - докатывается до моего бордового марева ровный голос Самсонова.

- Д-да… сейчас. И… до лета еще одна, - мямлю забито.

- Вот тебе и примерная дата оперативного вмешательства, - констатирует Золтан. – Потом, судя по всему, длительное лечение. Но и эффект того стоил. Подвижность сперматозоидов частично восстановлена. На спермограмме положительная динамика. Количественное улучшение. Всего 60%, но это и понятно. Слишком много времени было упущено.

Сухо оперирует он терминами. Но я всё понимаю

У Светлоречева, чью фамилию Золтан вновь нещадно коверкает, были проблемы с плодовитостью.

Мужские головастики не двигались почти. Да и тех, что шевелились, было мало. А виной всему расширение вен.

Последнее легко устраняется операцией, на которую Даня лег только в этом году.

- Длительность заболевания превышает 15 лет, как минимум. Хорошо еще этого удалось добиться. И все-таки при таких показателях фертильность мужчины считается восстановленной. Ведь по статистике именно в первый год после такого лечения случаются спонтанные беременности у их партнерш.

«Партнерш». Именно так, во множественном числе, - с едкой болью за грудиной повторяю я мысленно. - У Инги, наверное, тоже случилось... Чудо "спонтанное".

Это что же получается, Даня ради Инги пошел проверяться и лечиться?

А со мной? Меня он столько лет мучил. Разжигал во мне чувство вины, заставлял себя бракованной чувствовать!

А проблема была в нем самом?!

- Как он мог?.. – шепчу в никуда.

В пустоту, которая расплывается и берет меня в кокон апатии.

Но отвечает мне все тот же стабильно-отрезвляющий баритон Самсонова:

- Комплексы. Трусость, - перебирает он схожие версии. – Мужчине трудно признать свою несостоятельность. Даже усомниться в себе и лечь на проверки порой невмоготу. Полагаю, поначалу твой Беломоров честно считал, что патология в тебе. А потом...