Наследники. Часть 2.

Глава 21. Потайная комната...

— Ненавижу снег! Ненавижу Россию! Ненавижу Москву! Ненавижу этих отмороженных русских! Пусть все они провалятся в ад! — шипел Ахмед, глядя на беспросветную метель, разыгравшуюся за окном столичной многоэтажки. Они уже третий день безвылазно сидели в этой съемной квартире, ожидая человека, который должен был встретить их и помочь ускорить выполнение поставленной задачи, а также решить некоторые бытовые вопросы. В Россию они проникли через Киргизию, имея на руках таджикские паспорта, потому что хорошо знали язык этого народа.

— Жаль, что Бакри поспешил к Аллаху, он бы нам в Москве очень пригодился, — вяло произнес Аслан, потянувшись всем своим огромным, волосатым телом, — По его словам, у него здесь было много знакомых. Мы бы уже все решили.

— Бакри много говорил и мало делал. Он нас подвел, — скривился Ахмед, который сам спихнул его с пробега, подорвав вместе с домом в болгарской Варне.

— Может, все-таки съездим в мечеть? — не унимался Аслан, готовый прямо сейчас мчаться куда угодно, лишь бы не сидеть в четырех стенах.

Ахмед со злостью сплюнул прямо на пол и бросил на своего подельника тяжелый взгляд.

— Послушай, Аслан, эта девка — наша последняя возможность обеспечить себе безбедную старость. Я уже устал воевать! Война — дело молодых, нам там не место, мы уже свое отвоевали. Поэтому сиди на жопе ровно и слушай, что тебе говорят. Ты меня понял? Думать за нас обоих буду я. Это просто не твое. Поэтому спокойно сидим и ждем.

— Никто не предлагает начинать здесь войну, — не успокаивался Аслан. — Я просто предложил съездить и посмотреть. Что в этом такого?

Ахмед молча поднялся и мгновенно выдернул из складок дивана одно из изделий старейшей мировой оружейной компании — девятнадцатизарядную Беретту, о которой его подельник даже не догадывался. Аслан удивленно уставился на командира своими вечно красными глазами.

— Объясняю в последний раз, больше не буду, просто пристрелю, — Ахмед демонстративно вышелкнул обойму, проверил наличие патронов, хлопком вогнал её обратно в рукоятку, затем передернул затвор и направил ствол подельнику прямо между глаз, — Ответь мне на один простой вопрос, Аслан: что ты хотел увидеть в мечети?

Тот с трудом оторвал взгляд от блестящего пистолета и посмотрел на командира.

— Ибрагима, конечно. На что там еще смотреть?

— Хорошо, согласен. Как давно ты видел Ибрагима, Аслан?

— Я его вообще ни разу не видел, — удивился боевик такому вопросу, — Ты же знаешь.

— Так какого черта тебе делать в мечети? — очень тихо поинтересовался Ахмед.

— Но ты-то его видел! — воскликнул Аслан, не понимая, чего от него хотят, и за что угрожают убить.

— Я его видел двадцать лет назад, — терпеливо начал объяснять Ахмед. — Слышал о нем десять лет назад. Как ты думаешь, Аслан, за такое время может что-то измениться?

— Все может измениться всего за пару месяцев, — с готовностью откликнулся Аслан, который прошел вместе с Ахмедом через множество этапов — от сказочных взлетов и власти до канализационных люков, в которых им довелось прятаться в одной из стран Европы.

— Вот видишь, — удовлетворенно произнес командир, — А как ты думаешь, наши лица известны местным спецслужбам?
— Конечно известны, — радостно оскалился Аслан, — нас им не за что любить.
— И в этом ты прав, мой друг. Хорошо, последний вопрос: можешь ли ты гарантировать, что за прошедшие двадцать лет Ибрагим не начал с ними сотрудничать и теперь ждет не дождется, когда мы к нему заглянем?
— Я могу поручиться только за себя и за тебя, — угрюмо ответил боевик.
— Тогда я повторяю свой первый вопрос второй раз, он же последний: что нам делать в мечети?
— Ничего, — наконец согласился Аслан, — сначала нужна информация, ты прав, командир.
— Верно! Поэтому сидим и ждем человека.
— А этот человек нас не сдаст?
— Нет.
— Почему?
— Ты меня утомил, но отвечу. Потому что семья этого человека живет в Турции, и прежде чем приехать сюда, я навестил их, и они очень попросили Лечо помочь нам. Да и еще несколько причин имеется. Я удовлетворил твое любопытство?
— Более чем, командир, — наконец успокоился бандит.
— Тогда к этому разговору больше не возвращаемся, договорились?
Аслан кивнул своей бугристой головой, но почти сразу воскликнул:
— Может, тогда хоть девочек вызовем?
— Вызовем, Аслан, обязательно вызовем. Но не здесь и не этих наглых, распутных русских девок. Если все пройдет по моему плану, а ты наконец заткнешься, то с этим добром у тебя проблем точно не будет. А пока будь добр, закрой рот, мне нужно подумать.

У Ибрагима в последнее время на душе было неспокойно. Тревога буквально преследовала его, не давая ни пить, ни есть, ни спокойно отдыхать от навалившихся перед Новым годом дел. Когда много лет назад он решил, что никогда не отдаст свою девочку этому деспоту из преисподней, он всерьез озаботился их безопасностью. Первое, что он сделал, — сменил имя. Теперь в мечети его знали как Мухаммеда. Людей, которые помнили его как Ибрагима, можно было пересчитать по пальцам. В самой мечети только один человек знал его истинное имя — достопочтенный имам, который был в курсе его проблем. Ибрагим в свое время рассказал ему все: о себе, об Ахмеде и о том, как к нему попала Нура. Имам проникся его историей и поддержал Ибрагима, обучив его финансовым наукам, и ни разу об этом не пожалел.

Сегодня, когда Нура попросилась на бал-маскарад, на который должна была прийти её сестра, Ибрагим сначала хотел отказать. Однако с возрастом у него сформировался комплекс вины за то, что девочка не получала достаточно родительского тепла. Он любил Нуру больше жизни, хотя и боялся признаться в этом даже самому себе. Поэтому, отбросив свои страхи, Ибрагим начал думать не о том, как отказать дочери, а о том, как обеспечить её безопасность.

Он позвонил начальнику охранного агентства, который был рекомендован имамом, и они быстро решили проблему. Охранное агентство выделило для мероприятия трёх сотрудников, одна из которых была молодой девушкой, чтобы образовать две пары. С пригласительными билетами тоже не возникло проблем.