Наследники. Чужой сын

ГЛАВА 7

Вытаскивая из недр памяти информацию, я начала говорить:

– Ничего ты не понимаешь, это все дубильное вещество... – но сестра меня с усмешкой перебила:

– Давай без лекций. Ты тот ещё ценитель просроченной настойки из насекомых.

Я цокнула языком, допила остатки из бокала, уже не закусывала, и тихо спросила:

– Маша тебя вызвала?

– Просто позвонила и сказала, что ты вступила на скользкую дорожку к алкоголизму, – усмехнулась Влада.

Я нервно покачала головой:

– И че, ругать будешь?

– Ну, ругать это неправильное действие для моей роли младшей сестры, – заявила Влада. – Да и честно говоря, я думала, что ты начнёшь раньше. Вообще, алкозаплыв дело хорошее. Даже, я считаю, полезное. Главное не надолго с Дионисом дружить. Разок, ну два...

– Я не собираюсь уходить в запой, если ты об этом, – заявила я самоуверено. – Я даже не знаю как это правильно делается.

– Это хорошо. Тогда пей. Сколько влезет, – кивнула сестра, а потом обняла меня. – Ну, поделишься, хотя бы, каков повод?

Сестру я любила. Даже несмотря на то, что узнали мы друг друга только в подростковом возрасте.

С моей мамой отец развёлся, когда Владкина мать забеременела. Ушел к ним, но жениться больше не стал. И нам с мамой помогал. Да и отцом он был хорошим, хотя мама моя и проклинала его почём зря. Допроклиналась. Отец умер. И вот на похоронах мы с Владкой впервые и встретились. И больше не расставались. Родство ощутили, трепет, нам было это нужно. И нам было хорошо вместе.

Маме пришлось смириться с появлением в нашей жизни Влады. И она даже её полюбила. И с бывшей соперницей, спустя много лет, подружилась. Они вон в отпуск вместе ездят. Бывают в жизни вот такие метаморфозы.

И после нашей свадьбы с Мишей с сестрой мы не отдалились. И муж Владку любил, за весёлый нрав, за сарказмом и иронию, но самое главное, за душевность и отзывчивость. Она умела очаровывать и через шутки найти нужные слова. Как бы сейчас это странно не звучало, но подобное отрезвляло.

Влада поддерживала меня. После смерти Миши она первая прибежала и не отходила от меня несколько дней. Пока я сама её не попросила уйти, оставить меня. Да, за последние полгода мы реже общались, чем раньше. Но это я отдалилась. Мне нужно так было. А Влада звонила мне каждый божий день.

– Влада, – пропела я, положив сестре голову на плечо. – Я думала, что хуже ничего не будет...

– Хуже того, что я вижу сейчас пьяную старшую сестру на полу? – фыркнула она. А я отмахнулась и голову свою убрала. Только вот Владка резким жестом положила меня обратно и, на этот раз, серьёзно сказала: – Рассказывай, что случилось.

Ну я и рассказала все, что произошло со мной за сегодня. Подмечая все до мельчайших подробностей. Удивительно даже. Особенно то, что рассказывала я про все спокойно. Видимо алкоголь подействовал как надо.

– Знаешь, я как истинный оптимист, вижу кое-что хорошее, – выдала сестра.

– И что же?

– Я начала узнавать сестру, Васька. Ты, хоть и пьяная, но более менее похожа на себя прежнюю, – она чмокнула меня в висок. А я кивнула, соглашаясь. Потому что это так. Потому что сейчас даже я себя прежней чувствовала. – А по поводу Миши и его якобы сына... ты правильно поступила. Нужны доказательства.

– А то, что сказал Ваня?

– И что, что он сказал, этот твой Ваня? Во-первых, может он врёт? А во-вторых не исключаем того момента, что, допустим, Миша тебе изменил с какой-то там овцой, позорный, но всего один, например, пьяный разочек, но ребёнок все равно может быть и не его. Анализ ДНК тебе не показали. И прячут от тебя эту мифическую вторую семью.

Я попыталась переварить красноречивую тираду сестры. И когда мне это удалось, я выпалила:

– Со вторым согласна. Но то, что Ваня врёт – зачем?

– Ну хорошо. Не врёт. А так же заблуждается, как заблуждался Миша. Он мог думать, что ребёнок его. Но, опять же, повторюсь – это не факт ещё.

– Не факт, – вздохнула я и открыла бутылку с коньяком в очередной раз. Влада не стала меня останавливать, ну я и выпила. Не поморщилась и произнесла: – Но как бы все это точно узнать.

– А ты слушай умных людей, Васька. Например своего адвоката.

Я нахмурилась, повертела бутылку в руках:

– Ты про частного детектива?

– Про него. Денег у тебя дофигищи, найди лучшего в городе. Пусть за хорошую сумму носом землю пороет.

Я кивнула и попыталась встать. Сила притяжения вернула меня обратно. Но я попыталась ещё раз, на этот раз медленно, под нескрываемое хихаканье сестры.

– Куда собралась, спринтер? – спросила она.

– Искать в интернете детектива.

– Сядь. Сама найду, – хмыкнула Влада и в её руках появился телефон.

Она начала вбивать в поисковике запрос. И тут я окончательно поняла, что пьяная. Сильно пьяная. Ведь все буквы, что печатали сестра, у меня двоились. И смотреть в экран чужого телефона я перестала.

Уставился на камин. А в голове сами по себе начали всплывать образы из прошлого. Я, Миша, эта гостиная. Звонок из клиники и мы узнаем, что у нас будет ребёнок...

И все. Меня прорвало. Слезы, горячие, крупными горошинами, посыпались по моим щекам. А я их не вытирала.

– Ну все. Очередная стадия подъехала, – выпалила Влада. – Но ты плачь. Молодец. Легче станет.

Я не обращала на слова Влады внимания. Я уже ревела. Навзрыд. Жалея нашего сына. Жалея Мишу. И себя.

Они, мои мальчики, они меня бросили. Бросили жить в мире, где их нет и никогда уже не будет.

Я все плакала и плакала, захлебываясь и что-то невнятно бормоча. А сестра смиренно ждала, когда я выплакаю все.

Только все все равно не получилось.