Наследники. Чужой сын

ГЛАВА 11

– По записи? – удивленно уточнил Егор. – Только вот у меня на это время записана некая Владимира, – кивнул он на монитор компьютера.

Я потянулась к чашке с чаем, но коснувшись, поняла, что напиток ещё очень горячий. Одернула руку и ответила:

– Правильно. С тобой общалась моя сестра.

– Сестра? – сдвинул Егор брови, а потом мимика его лица изменилась, натягивая на губы усмешку. – А, точно, ты же рассказывала про неё. А ещё про то, что ваш папочка назвал своих дочек в честь своих дедов, – усмехнулся Егор.

И это правда. Папа дал имена нам с сестрой, и именно в честь своих дедушек. Наши мамы ещё удивлялись, как это они согласились дать дочерям мужские имена, хоть и адаптированные под женские. Папа умел убеждать.

– Надо же, ты помнишь, – фыркнула.

– Ну, дык, на память не жалуюсь. Я вообще все всегда хорошо помню, – произнес он и прозвучало это как-то зло. – А ты вообще знала, что здесь буду я?

– Узнала, когда Владка уже договорилась и записалась.

– Угу. И все равно пришла.

– Меня заверили, что ты лучший частный детектив. И я пришла к тебе, как к специалисту.

Егор криво усмехнулся.

– Да, лучший, не побоюсь этого слова, – самоуверено заявил он. – Ну, и зачем тебе детектив?

– Мне нужна помощь, – вздохнула я.

– Ну давай. Послушаю, – выдал он, разваливаясь в своём кресле.

Я снова вздохнула и, уставившись Егору в глаза, тихо произнесла:

– Миша погиб, ты знаешь?

– Знаю, – нахмурил Егор брови и отвёл взгляд.

– Но... а почему не пришёл? На похороны...

– Это имеет отношение к делу? – Егор поднял на меня глаза, а его руки на столе цепко сжались в замок.

– Нет, не имеет, – качнула головой. – Вчера прошло полгода, и я поехала к нотариусу... – и дальше я начала рассказывать, все что происходило на этой встрече. Говорила сухо, не акцентировая внимания на эмоциональных аспектах. А просто, по факту, как фильм пересказывала.

– Я так понимаю, что с внебрачным сыном Мишки ты наследством делиться не хочешь? – усмехнулся Егор, когда я закончила.

Мне стало обидно. Почти до слез.

– Я хочу убедиться, что этот ребёнок действительно сын моего мужа. Но предоставить доказательства мне отказались, – ответила зло и вновь потянулась к чашке, потому что в горле пересохло. – Я не верю, что Миша мне изменял.

– Ну да, у вас же такая любовь была, – в очередной раз усмехнулся Брюсов.

– Я и до сих пор его люблю. И пока не узнаю все точно, не успокоюсь.

Я сделала маленький глоток чая, он обжег кончик языка. Но я и вида не подала. Глотнула ещё, утоляя жажду.

– А свои дети у вас с Мишей есть? – прозвучал вопрос. А у меня сразу затряслись руки, да так сильно, что я чуть не расплескала чай. Поставила чашку обратно и ответила:

– Был. Мальчик умер, прожив всего один день, – моё лицо начало гореть, я коснулась его пальцами и отрешенно уставилась в окно, закрытое сейчас жалюзами. – Понимаешь, Ваня мне сказал, что узнал о существовании ребёнка у Миши как раз год назад. Когда наш ребёнок родился... и умер.

– Ваня? – уточнила Егор. – Это Рогозин, который?

– Да. У него с Мишей совместный бизнес. И я после нотариуса поехала на фирму к Ване, и он сказал, что знал про ребёнка. Просто что он есть. Тоже ни имени, ни даты рождения, ни где и с кем живёт. Узнал случайно, как именно не сказал... и мне вот эта завеса тайны очень не нравится. Скрывают обычно что-то, когда есть что скрывать. Не просто же так...

Егор интенсивно хмурился, трогая свой подбородок. Его старая привычка.

– Соболезную тебе, про вашего ребёнка, – произнес вдруг Егор и вроде даже искренне. – Но, если даже Ванька в курсе, то может быть все так и есть?

– Это все всего лишь слова. А я хочу видеть факты. Да и... ну не верю я, что Миша мог со мной так поступить, понимаешь? Что у него есть сын, чужой, когда мы мечтали о нашем, а потом... оплакивали нашу потерю. Да и не замечала я за Мишей какого-то другого, не такого поведения, как обычно. Он всегда приходил домой ночевать, женскими духами от него не пахло, все деньги в дом, в нашу семью. А тут откуда-то взялась вторая.

– Мишка умел хорошо притворяться, – заявил Егор. – Не удивлюсь, если все так и есть, – его слова бьют под дых. А, собственно, чего я ожидала от Брюсова? Видимо его обида ко мне, к Мише, к нам до сих пор сильна. Он даже на похороны друга детства не пришёл. – Тебе надо все это? – с сомнением спросил Егор. – Ну убедишься ты, что ребёнок Мишки, легче или тяжелей тебе станет? Мой совет – пиши заявление в прокуратуру и подавай в суд. Пусть они разбираются кто наследник, а кто самозванец.

Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Ясно. Зря я пришла, – я резко поднялась с дивана, натягивая шубу на плечи. Останавливать Егор меня не стал, значит и за моё дело браться тоже не будет. – Сколько я тебе должна за визит и совет?

– Нисколько.

Я не стала настаивать, черт с ним. Нервным жестом поправила кончик хвоста волос и подошла к двери. Вышла, не попрощавшись.

В приемной меня качнуло, и чтобы не грохнуться, я на несколько секунд прижалась к стене, цепляясь руками за шкаф. Секретарша Тоня внимательно на меня смотрела, но молчала. А когда я, придя в себя, уже шагнула к выходу, девушка меня позвала:

– Василиса, – я обернулась, – тут мужчина заходил, спрашивал про вас.

– Какой мужчина?

– Высокий, внешность кавказская, в чёрной, стеганной куртке и в вельветовых брюках. Спросил не заходила ли сюда рыжая девушка в голубой шубе и с редким именем Василиса?

– И что вы ответили?

– Что вы у нас, – пожала Тоня плечами.

– Ясно, спасибо, что рассказали, – кивнула я, – до свидания.

– До свидания.

Я вышла в коридор в задумчивом состоянии.

Вот зачем Ильдар, а судя по описанию Тони заходил именно он, меня искал?