Наследники генерала-орка

Глава 1

Ругнар выбежал из комнаты, ещё не понимая, куда идёт.

Роды закончились. Мораг подняла ребёнка — маленького, мокрого, с кулачками, сжатыми в гневе, — и объявила:

— Девочка. Орк.

Ругнар смотрел на зелёную кожу дочери, на чёрные волосики, на крошечное личико, и внутри него что-то обрывалось. Не любовь — любовь пришла бы позже, если бы он позволил себе остаться. Не радость — он был рад, что Алиса жива, что ребёнок родился здоровым. Что-то другое. Знание. Тяжёлое, как камень, который кладут на грудь, чтобы умертвить.

Девочка. Не наследник.

Он развернулся и вышел, не сказав ни слова. Не взглянув на Алису, которая лежала на шкурах, обессиленная, бледная, с закрытыми глазами. Не взяв дочь, которую Мораг протягивала ему. Он просто ушёл.

Коридоры дворца были пусты в этот час. Стояла глубокая ночь. Только магические светильники горели тускло, отбрасывая на стены синеватые, призрачные тени. Ругнар шёл быстро, почти бежал, и его шаги гулко отдавались от каменных сводов. Он не знал, куда идёт — прочь, просто прочь. Подальше от этой комнаты, от запаха крови и трав, от лица Алисы, которая спала, не зная, что её дочь уже стала проблемой для клана.

Он вышел в сад. Ночь была холодной, осенней, небо затянуло тяжёлыми тучами, сквозь которые едва пробивался свет двух лун. Ветер рвал листву с деревьев, бросал её под ноги, шуршал сухой травой. Ругнар остановился у фонтана — того самого, где Алиса когда-то сидела, беременная Торгхаром, и гладила свой округлившийся живот.

Он посмотрел на тёмную воду, на отражение собственного лица — огромное, искажённое, с горящими глазами. Кто это? Кого он видит? Генерала, который вёл клан в бой? Воина, перед которым трепетали враги? Или просто мужчину, который не может защитить свою семью от старых, гнилых законов?

Он ударил кулаком по каменному бортику фонтана. Боль обожгла костяшки, но он не обратил внимания. Недостаточно. Боль должна быть сильнее.

Он развернулся и пошёл дальше — к стене, к воротам, к лесу. Стража у ворот вытянулась, увидев генерала, но никто не посмел спросить, куда он идёт в такой час. Ругнар прошёл мимо, не глядя на них, толкнул тяжёлые створки и вышел за пределы дворца.

Лес встретил его тишиной. Она была подобна той, которая была в ночь, когда он впервые увидел Алису. Тёмной, плотной, живой. Деревья стояли стеной, их кроны смыкались над головой, пропуская только редкие лучи лунного света. Под ногами хрустела прошлогодняя листва, пахло грибами, влажной корой и чем-то ещё — древним, первобытным.

Ругнар шёл, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, но он не останавливался. Ему нужно было уйти глубоко, туда, где никто не услышит.

Он остановился на поляне — той, где когда-то стоял, когда Алиса выбежала из леса и бросилась к нему. Тогда она была напугана, мокра, с разбитой коленкой и чемоданом, который исчез вместе с её прошлой жизнью. Тогда она протянула руку и коснулась его груди.

«Обними меня, — сказала она. — Просто обними». Он обнял. А теперь он стоял здесь один, и внутри него всё кипело.

Ругнар закричал. Низко, гортанно, как раненый зверь. Крик вырвался из груди сам, без его воли, и полетел над лесом, пугая ночных птиц, заставляя мелких зверьков забиться в норы. Он кричал, пока не сорвал голос, пока в груди не зажгло, пока слёзы — да, слёзы — не потекли по его зелёным щекам.

Потом он начал бить деревья.

Он бил кулаками по стволам — раз за разом, с силой, которая могла бы расколоть камень. Кора впивалась в кожу, ветки царапали пальцы, но он не чувствовал боли. Только ярость. Горячую, слепую, она застилала глаза, сжимала грудь, требовала выхода.

— Почему?! — заорал он в темноту. — Почему?!

Он не знал, к кому обращался. К духам? К предкам? К тем, кто тысячу лет назад написал законы, которые теперь душили его семью?

Девочка. Его дочь. Зелёнокожая, черноволосая, с янтарными глазами, которые ещё не открылись, но уже горели внутренним огнём. Она была прекрасна. Она была сильна — Мораг сказала, что ребёнок крепкий, здоровый, что это хороший знак.

А старейшины скажут: «Бесполезна». Она даже не увидит света, а они уже вынесут приговор.

Ругнар ударил ещё раз. Кость хрустнула — кажется, мизинец сломался. Боль прорвалась сквозь пелену ярости, и это помогло. Он остановился, прислонился лбом к шершавому стволу, тяжело дыша.

— Почему девочка не может быть наследницей? — прошептал он в темноту. — Почему кровь важнее силы? Почему я должен выбирать между кланом и семьёй?

Лес молчал. Ругнар закрыл глаза и увидел Алису. Её лицо, бледное, мокрое от пота, когда она тужилась в последней схватке. Её глаза, полные боли и надежды. Её руки, вцепившиеся в его ладонь, когда она думала, что умирает.

Она родила. Она выжила. Она подарила ему дочь. А он сбежал.

Стыд обжёг горше, чем боль в разбитых костяшках. Он ушёл, когда она нуждалась в нём больше всего. Он оставил её одну — с новорождённой, с кровью, с болью, с вопросом: «Где он?»

Ругнар поднял голову. Посмотрел на небо — тучи разошлись, и две луны смотрели на него сверху, холодные, равнодушные.

— Я должен вернуться, — сказал он вслух. Голос был хриплым, сломанным криком.

Он повернулся и пошёл обратно. Медленно, потому что тело ныло, руки кровоточили, ноги подкашивались. Но он шёл. Шаг за шагом. Сквозь лес, через сад, к стенам дворца.

Стража у ворот снова вытянулась — на этот раз с лёгким испугом. Генерал выглядел ужасно: растрёпанный, с окровавленными руками и залегшими под глазами тенями.

— Генерал, вам нужна помощь? — спросил молодой воин.

— Не нужна, — ответил Ругнар, не останавливаясь.

Он прошёл через двор, поднялся по лестнице, свернул в коридор. Воздух с каждым шагом становился тяжелее. Он приближался к комнате, из которой сбежал несколько часов назад.

Дорогой читатель! Это третья часть истории Алисы и Ругнара.

Первая доступна по ссылке ниже