Наследники: Искушение похотью

Пролог

София Райс

— София, сегодня на ужин приедет Коул и его семья. Кроме того, я познакомлю вас со своей будущей женой, — сказал отец, поднимая взгляд на меня.

Сегодня был выходной. Я приехала к отцу утром на завтрак. Коул — мой жених, навязанный мне отцом вопреки моим желаниям.

Оливер Райс — владелец крупной компании Stars, специализирующейся на недвижимости. Моему отцу 49 лет: это высокий, загорелый мужчина, чьи волосы уже тронула седина. Из‑за того, что раньше он очень много улыбался, на лице появилось множество морщин. Я — его единственная дочь, наследница, «принцесса», как он любит меня называть.

И вот пришло время развивать компанию. Отец, всегда склонный к прагматичным решениям, не нашёл ничего лучше, чем выдать меня замуж за Коула Рейкера — партнёра по бизнесу.

Коулу 29 лет — он старше меня на 4 года, но создаёт ощущение незрелого юноши, словно ему всё ещё 16. Он совершенно не умеет держать себя в руках, часто ведёт себя импульсивно и несерьёзно. Компания досталась ему после смерти отца: поскольку других наследников не было, его выбрали на пост руководителя.

Оливер решил воспользоваться ситуацией: он видит в этом браке идеальную возможность расширить влияние компании, управляемой, по его мнению, неопытным юнцом. Выбора мне, разумеется, не оставили.

— Пап, у меня суд, ты не забыл, кем я работаю? Я не знаю, когда освобожусь, но буду не против, если вы посидите без меня, — сказала я отцу, без интереса ковыряя омлет в тарелке.

Я работаю адвокатом в компании «Легатум» и сейчас веду два сложных дела одновременно: крупное дело о мошенничестве и попытку возобновить собственное расследование, которое стало для меня личным вызовом.

— Это то дело миссис Вейт? — спросил отец.

— Да. Если ты помнишь, какие‑то негодяи через её счета отмыли порядка 3 млрд долларов. Разумеется, она сама виновата — повелась на их схему, — ответила я, допивая кофе.

Я встала из‑за стола и подошла к отцу.

— Пап, я правда постараюсь, но не обещаю. Мне ещё нужно заехать к Лилиане — я давно у неё не была, — сказала я, целуя его в макушку.

Сейчас произносить её имя стало не так тяжело, как семь лет назад. Но в душе по‑прежнему неспокойно: виновный в той трагедии до сих пор не наказан, а это не даёт мне покоя.

— Софи, пообещай мне, что ты не будешь пытаться возобновить её дело и искать виновного? Я знаю, что ты запрашивала данные и обращалась к прокурору, который вёл это дело, — сказал отец, серьёзно глядя на меня и положив руки мне на плечи.

— Нет, что ты, ни в коем случае, — ответила я, натягивая на лицо лёгкую, наигранную улыбку.

— София! Я серьёзно: за этим делом стоят очень серьёзные люди. Это не шутки — нам обоим такие проблемы не нужны. И потом, займись лучше тем, что сейчас важнее. Коул сказал, что за три месяца вы не сдвинулись с мёртвой точки. Я понимаю, что ты не хочешь, но… — начал отец, но я перебила его.

— Пап, я всё понимаю. Мне нужно время, ясно? Я не могу так быстро. Тем более он не самый лучший человек. Я же говорила тебе о его поведении: всё, что он делает и говорит, направлено лишь на то, чтобы затащить меня в постель. Но нет, извините — такой эгоистичный и поверхностный человек меня не привлекает, — сказала я и отстранилась.

Я вышла из столовой зоны и направилась к входной двери. Резким движением взяла ключи со столика в прихожей, надела свои новые каблуки — те самые, которые так и не удалось толком разносить, — и вышла на улицу.

В лицо сразу ударил утренний прохладный ветерок, принесший с собой аппетитный аромат чизкейка и свежесваренного кофе. «Видимо, придётся заехать в Starbucks по пути на работу», — подумала я, садясь в свою старенькую Toyota.

По дороге я мысленно возвращалась к делу миссис Вейт. Три миллиарда долларов — сумма, которая могла разрушить не одну жизнь. Моя задача как адвоката — не просто выиграть процесс, но и добиться справедливости. А ещё — не позволить отцу отвлечь меня от расследования, которое стало для меня делом всей жизни.