Наследники Лигара

Глава 20

–Примечание: автор ничего не пропагандирует и не романтизирует. Людям с тонкой душевной организацией эту главу лучше пропустить.

Да угомонись ты!.. Тихо, я сказал! Не съем я тебя! – наджаш безуспешно пытался успокоить лошадь. Но выращенная в Дихараме кобыла испуганно фыркала и тревожно перебирала ногами, недовольная всадником.

Тугор, уже расседлавший своего коня, не без ехидства наблюдал за Великим и не спешил помогать. Мезиф с грехом пополам справился с лошадью, натянул на лицо непроницаемую маску и с невозмутимым видом сел у костра, скрестив ноги. Его спутник молча указал на дорожную сумку, набитую едой, предлагая ящеру самому сообразить себе ужин.

– Благодарю! – наджаш без капли смущения начал копаться в продуктах. Тугориар, до последнего уверенный, что Великий откажется от еды, приготовленной даанами, и предпочтёт пойти на охоту, удивлённо дёрнул ухом: «И вправду сумасшедший!», но ничего не сказал.

Наследники провели в пути половину ночи и весь день и едва ли перекинулись десятком фраз. Доалирена это устраивало. Он обвёл взглядом окрестности, проверяя, надёжно ли установлено маскирующее заклинание. Отдельно прислушался не увязался ли за ними кто-нибудь из родичей. Удовлетворённо кивнув своим мыслям, наконец, растянулся на спине, разглядывая вечереющее небо.

На западе ещё догорал алый цветок заката, но звёзды потихоньку уже захватывали небосвод, предвещая ясную ночь. И среди первых ещё тусклых жемчужин ярко сияла звезда надежды. Лаи…

– С малышкой точно ничего не случится, пока тебя нет?

Вопрос прозвучал столь неожиданно, что Кровопийца дёрнулся.

– Разумеется.

– Ну-ну, – наджаш недоверчиво покачал головой, – кажется, её не слишком любят в замке. Тугору стало смешно. Он заключил договор с Великим, отпустил его из Дихарама целым и невредимым, лично сопровождает к границе, и родичи не посмели ему перечить. А эта ящерица-переросток думает, что его семья посмеет причинить вред Лаи?

– С ней всё будет хорошо.

– Славно! – Мезиф сунул в рот бутерброд, стряхнул крошки с плаща и встал. Тугор лениво покосился на чересчур энергичного Наследника. К его удивлению, наджаш обошёл костер и опустился у его изголовья. Даан невольно напрягся.

– Чего тебе?

– Глазки покажи? – Великий невинно улыбнулся, нависнув над давним соперником.

– Иди в Бездну! – мужчина отвернулся и, на всякий случай, зажмурился.

– Да ладно тебе! Я просто посмотрю! – улыбка ящера стала ещё шире, заискивающим тоном он добавил, – Тебе жалко, что ли? Не бойся, не выколю!

–… Ты! – Тугориар чуть не задохнулся от возмущения, – Ублюдок!..

Кровопийца впился когтями в землю и напомнил себе, что у них договор о ненападении. Отыскал взглядом Лаи и заставил себя расслабиться.

– Отвали от меня!

Мезиф помолчал. Затем склонился ниже.

– Посмотри на меня, – его голос звучал спокойно, властно, терпеливо. Но у Тугора перехватило дыхание. Он слишком хорошо знал интонации Великого.

Обычно Величайший из наджашей говорил с насмешкой, растягивая слова, с чувством собственного превосходства. Но когда он начинал говорить ТАК…

Шерсть у даана встала дыбом. Тело закаменело. Мышцы напряглись так, что казалось – шевельнись, и они лопнут как перетянутые струны.

«Нет! Нет! Нельзя поддаваться!» – Тугор пытался сохранить самообладание, но инстинкт самосохранения взвыл от ужаса. «Он ничего мне не сделает! Я не обязан подчиняться! У нас договор!»

Сердце бешено билось об рёбра. «Успокойся! Дыши! Просто дыши!» – уговаривал себя Доалирен, но чувствовал, как где-то глубоко в его душе поднимает голову Тварь. Слепой, замученный, не помнящий своего имени, но очень хорошо знающий, что будет, если не подчиниться этому голосу.

Тугор снова открыл глаза, чтобы взглянуть на Лаи, но Мезиф поднял руку и заслонил ему звезду надежды. Даан попытался вспомнить ощущение тепла, когда обнимал любимую, но память как назло подсунула воспоминание, как девушка швырнула кольцо ящеру, а затем другое – как она весело болтает с Томрадом.

«Не могу…» – бесславно проиграв сражение со старыми страхами, Тугориар повернул голову и посмотрел Великому прямо в глаза.

Никто не выдерживал его долгий пристальный взгляд. Даже сестра, державшая семью в ежовых рукавицах. Даже импульсивная Арьяна, не знавшая, что такое страх. Лаи справлялась лучше, но и она порой вздрагивала. Да и сам Тугор избегал зеркал.

Но Мезиф был спокоен.

– Цвета различаешь? А в темноте видишь? А ауру? – наджаш внимательно разглядывал черную радужку с отливающим багровым зрачком, – Когда они восстановились? Я был практически уверен, что к тебе вернётся зрение, но думал это займёт пару лет… Остаточная магия Сиарона, да?...

В темно-карих, почти чёрных глазах Приносящего смерть отражалось пламя костра, и Тугору казалось, что на него смотрит сама Бездна. Древняя, холодная и обжигающая одновременно. Не живая и не мёртвая.

«Это у меня воображение разыгралось, или это из-за того, что он практикует магию крови?» – невольно задался вопросом Кровопийца, чувствуя, что эта жуткая чернота затягивает его. Не выдержав, даан опустил веки.

–М? – Мезиф уловил странную эмоцию даана, но не смог понять её. Он озадаченно разглядывал лежащего мужчину. Неожиданно уголки тонких губ поползли вверх. Великий коснулся щеки Тугориара.

Доалирен дёрнулся, будто его ткнули раскалённой кочергой.

– Боишься? – наджаш провёл когтистым пальцем по подбородку.

– Нет, – соврал Тугор, и кончики его ушей запылали от унижения. Кровопийца боялся. Боялся до жути. Остатки самообладания уходили на то, чтобы не свернуться клубочком, прикрывая голову, у него не оставалось сил, чтобы скинуть эту чешуйчатую лапу, нахально гладившую его лицо.

– Скучал по мне? – рука Мезифа скользнула по шее, прошлась по длинному уху.

– Нет!! – даан возмущённо распахнул глаза и столкнулся с насмешливым взглядом ящера.