Наследники. Любовь под запретом

Глава 8. Север все ближе

Где-то в полночь мы заехали в небольшой городок. Луна освещала одноэтажные здания без единого огонька в окнах. Лаяли собаки. Мы проехали мимо церкви – я узнала ее по высокому шпилю и колокольне. Карета свернула на боковую улицу и, проехав достаточно долго, остановилась у какого-то особняка.

Он не был похож на постоялый двор, поскольку нас встречали слуги в ливреях с лампами в руках. На постоялых дворах для привлечения ночных путников обычно разжигали костры и там же жарили мясо.

В темноте я не могла определить, к какому дому относятся цвета одежды слуг.

– Молчать, – предупредил их Шляпа, когда один из них пустился в радостное приветствие. Что-то вроде «А мы вас ждали!»

А я-то предвкушала, что на постоялом дворе моим попутчикам придется расстаться с маскарадными костюмами. Но и здесь они решили сохранять инкогнито. Тут уж я точно уверилась, что главная задача похитителей, чтобы их не рассмотрела я. Почему?

Неужели нам и дальше придется сталкиваться, поэтому они не пожелали быть опознанными? Или их скрытность на тот случай, если обман с подменой подруги откроется, и мне придется давать показания против сообщников?

В доме нас развели в разные стороны. Разбойники удалились в правое крыло, меня же направили в левое.

– Ваши покои, миледи, – сказал мужчина с седыми висками. Он делал вид, что принимать гостью в пижаме и замызганном халате привычное дело.

Я уже разглядела, что ливреи на слугах зеленые с коричневыми вставками и увиты бронзовыми галунами. Но эти цвета ни о чем мне не говорили, хотя я была сильна в геральдике. Вот если бы галуны были золотыми, а коричневый цвет напрочь отсутствовал, то я решила бы, что в мое похищение включился королевский двор.

Зеленый – как дань эльфийскому народу, который, увы, уже окончил свое существование. Может быть, где-то в глухих лесах и доживал свое тысячелетие старейший из эльфов, но он уже не мог ничего изменить. Эльфы вели слишком закрытый образ жизни, не принимали в свои семьи чужаков и в итоге выродились.

Они спохватились, но поздно – их чистокровные дети оказались слабы и не могли производить себе подобных. На смену им пришли полукровки. Именно они правили нашим миром, так как были более сильными и живучими, смешением рас кратно увеличив магию. В наших краях бытовало мнение: если ты видишь заостренные уши – будь уверен, что рядом с тобой особа королевских кровей. Или Элита – так называли самых могущественных магов.

– Скажите, кто является хозяином этого особняка? – войдя в покои, я огляделась. Все было слишком шикарно. Даже по меркам герцога Элата и его семьи.

– У нас хозяйка. И это ее загородный дом. Это все, что я могу сказать, – слуга с достоинством поклонился и отбыл восвояси.

Покои, которые мне выделили, были полностью готовы к приему гостьи. Постель расправлена, на столе приборы, где под крышками томилась только что приготовленная еда. Чтобы я не пропустила нужное помещение и не донимала вопросами слуг, приоткрыли дверь в комнату, откуда доносился шум воды. Я прошла прежде всего туда. И едва не ослепла от белизны и золота.

Огромная ванна стояла на золотых ножках в виде лап льва. Вода лилась из золотых кранов. Судя по пару, одна из них была горячей. Золотая раковина для умывания и зеркало над ней в золотой же раме. Белая этажерка с разными склянками и корзиной для полотенец. В углу за ширмой пряталось белое кресло с прорезью для горшка. Я попала в рай.

Мы сами были далеко не бедными, но здесь все дышало роскошью. Я обернулась на шум. Двое слуг втаскивали дорожный сундук. Наверняка им дали команду, а мне намек, что пора бы переодеться. Я выключила краны, чтобы вода не перелилась через край, и направилась к сундуку.

Потянув за тяжелую крышку, я поразилась конструкции сундука. Одним движением он превратился в небольшой, но удобный шкаф с полками. Обувь и одежда, в том числе нижнее белье, лежали в отдельных отсеках.

Перед тем, как пойти купаться и сесть за стол, я выбрала, что надену перед сном – шелковый халат и нежнейшую ночную сорочку, а что утром – немаркий дорожный костюм. Он включал в себя меховую курточку и тонкие кожаные лосины, на которые сверху надевалась шерстяная юбка с запахом.

Высокие сапоги с пряжками были в дороге куда удобнее тапочек с помпонами. На стоянке у ручья я их так испачкали, что стыдно было смотреть на ноги. Я с благодарностью подумала о хозяйке дома. Ведь только женщина могла понять, как неловко было бы предстать перед преподавателями Академии в замызганном халате и грязных тапочках, поэтому распорядилась, чтобы с кареты сняли один из сундуков с одеждой. Ее благородный жест говорил о том, что она видела меня в халате и сочла нужным помочь. Теперь я даже была готова ехать верхом. Конечно, если мне дадут лошадь.

Ночь прошла спокойно. Мне достаточно было положить голову на подушку, чтобы заснуть. Никаких сновидений, я словно провалилась в темноту. Ранним утром слуги так же неслышно, как вчера убрали со стола, накрыли к завтраку. Меня как раз и разбудил приятный запах вкусной еды и горячего молока.

Я не нашла брошенные в ванной комнате вещи. То ли их почистили и убрали в дорожный сундук, то ли я их больше не увижу. Сама стирать я точно не стала бы. Да, я была белоручкой. Как, впрочем, и все девочки в пансионе. Нас водили в купальни дважды в неделю, и там же мы оставляли грязные вещи.

В пансионе нам выдавали новую форму, и главной нашей заботой было не испачкать ее до следующего похода в купальни. Дома у мамы, тем более, не приходилось возиться с чисткой вещей и прочими домашними делами. Всем этим занимались слуги. Поэтому умение моих похитителей готовить на костре, не брезговать мыть посуду и заниматься прочими хозяйскими делами, меня смутило. Я бы не смогла даже развести огонь.

Как только я позавтракала и оделась, за мной пришел тот же седовласый слуга. Распорядился, чтобы вынесли сундук, и дождался, когда я покину покои. На улице было еще темно. Клевер топтался у кареты. Открыл дверцу и поприветствовал меня широкой улыбкой.