Наследники магии. Проклятие рыжего оборотня

7

Следующие три дня Адриан практически не покидал поместья Мактиере. Этим он изрядно досаждал Анхелю, явно желающему больше времени проводить наедине с братом, чем был втайне даже доволен: ворас добрых чувств у него не вызывал, да к тому же будил в душе ревность. Этим же он вызывал недовольство своей ненаглядной Ады, и этим уже доволен не был – все-таки обижать девушку ему не хотелось. В конце концов, Аделайн он действительно любил, и их отношения длились практически со времен детства, когда он собирал букетики лесных цветов и дарил ей, и искренне желал ей лишь всего самого лучшего. Поэтому ее категорическое нежелание принимать факта его обучения магии у Чеслава юношу расстраивало.

Эмоции он, впрочем, хорошо скрывал и даже учитель не подозревал о его печальных мыслях. Хотя не исключено, что иногда о чем-то догадывался. Уж больно проницательными становились в иные минуты его желтые глаза…

Учитель вел себя спокойно. Обучать молодого человека ненависти он не пытался, да тот и не ждал этого: за прошедшие годы у Чеслава было достаточно времени попытаться настроить его против родных, но он этого не делал. Он учил его магии, поправлял, когда Адриан совершал неверные пасы или произносил не то заклятие, какое следовало бы, он направлял его, помогал развить силу, делился знаниями… Адриану порой казалось, что учитель хочет за эти короткие дни дать ему все, чему еще не успел обучить. Если учесть, что знания Чеслава его ученику виделись бесконечными, эта перспектива даже пугала.

Однажды Адриан увидел, как учитель, сидя перед камином и держа на коленях толстую книгу, в раздумье водит пальцем по шраму на своей щеке. Он тихо подошел, опасаясь нарушить раздумье наставника и тихонько окликнул:

- Учитель?

Откуда у рыжего оборотня этот шрам, Адриан знал. Собственно, именно эта рана, нанесенная молодым виконтом неприятелю, была первым, о чем рассказал ему Марк, когда они с отцом встретились с ним. Он знал это, и знал то, что учитель мог бы избавиться от шрама, но почему-то не захотел. Надеялся взять реванш? Но ведь его ненависть осталась в прошлом…

- Не понимаю, почему не могу избавиться от этих шрамов, - Чеслав тяжело вздохнул и, убрав руку от щеки, скользнул пальцами по шее, - Сил у меня достаточно, даже более, чем достаточно – сила буквально хлещет через край! Но эти шрамы… - он нахмурился, говоря словно сам с собой, - Они как будто стали частью меня, я не могу избавиться от них ни одним из существующих способов… Такое чувство, что даже если я изменю облик, шрамы останутся при мне.

- Вы давно не меняли облик, - осторожно вновь напомнил о себе Адриан. Пламя камина, падая на фигуру Чеслава, окрашивало ее в оранжево-желтый цвет, делая шевелюру особенно яркой. Больше в комнате света не было, все тонуло в полумраке, и учитель казался единственным светлым пятном здесь. Ученик, глянув на него сейчас, неожиданно задумался, что Чеслав выглядит очень молодо, кажется лишь немногим старше него самого, но при этом имеет в себе нечто такое, что наводит на мысль о его глубокой старости. Сейчас, в свете камина, это впечатление усиливалось.

С другой стороны, ведь Чеслав и в самом деле уже не юн – он живет на свете свыше полутора тысяч лет, он имеет за плечами большой опыт и магический и, так сказать, житейский. А еще боевой. Хм. А ведь боевой магии учитель никогда не обучал его…

- Сейчас это опасно, - последовал спокойный ответ. Учитель закрыл книгу.

- Сила продолжает разъедать меня изнутри, Адриан, я скопил ее слишком много. Я опасаюсь колдовать, не хочу, чтобы произошел взрыв, и не знаю, смогу ли удержать ее, будучи волком… Мы давно не играли в эшек, - он сделал легкий жест куда-то в сторону. Адриан увидел маленький столик с шахматной доской на нем, тоже попадающий в свет камина.

Слова учителя не содержали ни предложения, ни приказа, но юноша все-таки внял. Он обошел кресло наставника, обошел столик и щелчком пальцев создал для себя табурет. Напротив учителя стояли черные фигуры, поэтому первый ход надлежало делать самому.

- Я думал, вы будете играть с господином маркизом.

Чеслав тонко улыбнулся, следя за перемещением белой фигуры и слегка подаваясь вперед. Рыжие волосы его будто вспыхнули пламенем, желтые глаза засверкали, как два топаза.

- Анри следит за нами, - невпопад ответил он, - Анхель предпочитает его общество.

Адриан на секунду умолк, склоняясь над шахматной доской и делая вид, что полностью отдается игре. Мысли его скакали в хаотичном порядке, хотелось задать очень много вопросов и на каком остановиться, он не знал.

Учитель мягко передвинул свою фигуру, отвечая на его ход и вздохнул.

- Скорее бы мастер изобрел способ отправить меня в тот мир…

Уют и тепло, будто расходящиеся от камина по комнате, исчезли. Повеяло прохладой. Адриан содрогнулся и поднял взгляд.

- Вы действительно хотите уйти?

Да, это была его идея. Да, он предложил отправить учителя в тот мир, но… но теперь… Учитель спокойно жил в поместье, спокойно обучал его, никому не вредил, ничего плохого не делал – разве нельзя позволить ему так и жить здесь? Почему его обязательно надо куда-то выгонять?

Чеслав терпеливо, очень мягко улыбнулся.

- Здесь меня ничто не держит, мальчик мой. Человек, которого я считал лучшим другом, братом, предпочитает мне общество другого человека. Он даже тайны свои прекратил поверять мне, как бывало прежде… Семьи у меня нет и никогда не было. Мой сын отказывается признавать меня своим отцом, согласен лишь на звание ученика. Обитатели замка ненавидят меня по вполне понятным причинам. Я даже силу свою не могу использовать, так как опасаюсь, что она может вырваться наружу и стать неуправляемой. Уйти – лучший выход для меня, Адриан. В этом мире я не нужен.