Наследники Шамаша. Том 1. Тени и пыль

Глава 10. Раскаяния

Через полтора часа Ишмерай, принц, Акил, Сагрия, граф и виконт добрались до герцогской резиденции. Ловчие и слуги отставали примерно на час. Марк бросился открывать двери, а Александр, спрыгнув с коня и отдав поводья конюху, схватил Ишмерай и понёс в дом.

– Прошу вас, господин Сагдиард, – прошептала она, – я пойду сама, поставьте.

– Ты стоять не можешь, а уже хочешь идти, – фыркнул он.

– Ишмерай!

Александр положил девушку на ближайший диван и предоставил заботам матери.

– Матушка, – слабо пробормотала девушка, открывая глаза и видя перед собой мертвенно-бледное лицо герцогини. – Всё хорошо. Я не ранена и чувствую себя вполне… неплохо…

– Ишмерай! – теперь в гостиной оказалась Атанаис, и её тёплый голос бальзамом пролился на души присутствующих. – Ах, она вся в крови!..

– Позови Лорена!..

Принц, Акил, Ивен Аим и Александр что-то объясняли, но герцогиня была способна уловить лишь «прошу прощения», «вепрь», «охота». Акил опасался увидеть разгневанного отца, который должен был появиться с минуты на минуту, Марк же не мог отвести широко распахнутых глаз от бледного лица Ишмерай, перепачканной кровью одежды и потемневших волос.

Наконец, в гостиную вошёл сам целитель Лорен Рин и, окинув присутствующих быстрым взглядом, всё понял. Он не стал задавать лишних вопросов, вот только так посмотрел на сына, что у Акила от ужаса отнялся язык, принц же, напротив, был готов взять всю вину на себя.

– Где батюшка?.. – прошептала Ишмерай.

– С королём в зале Совета, – последовал ответ Акме. – Они ещё не возвращались домой.

Едва Лорен коснулся разбитой головы племянницы, ей почудилось, что по волосам её льются тёплые струи облегчения. Боль отхлынула, веки отяжелели, глаза начали слипаться.

– У неё повреждена правая нога, – услышала она голос Александра. – Не может ходить.

– Бог мой, да она могла насмерть разбить голову о камни… – прошептал Лорен, Акме закрыла рот рукой, а Атанаис обняла мать. – Атанаис, займись её ногой.

– Вот несчастье-то! – причитал Марцелл, яростно ворвавшись в гостиную. – Как же могли вы прошмыгнуть мимо меня?! Говорил же ей, что её неугомонность приведёт к беде!

– Мне уже лучше… – слабо пролепетала Ишмерай, вновь услышавшая голоса, окутавшие её в лесу.

Виноватое лицо Марка, покрытое мертвенной бледностью, вскоре исчезло. Исчезли все лица и голоса. Она погрузилась в тёплое тяжёлое забытьё, и боль перестала беспокоить.

Ишмерай разбудили чьи-то крики, доносившиеся с первого этажа и гулким эхом отскакивавшие от стен. За окном трепетала ярко-красная заря, окрашивая стены тихой спальни в кровавый багрянец. А крики приближались.

Бушевал герцог Атийский.

Поначалу Ишмерай до смерти перепугалась, ибо ещё никогда не слышала, чтобы отец ругался так сильно. «Это из-за меня, что ли?» – в ужасе подумала она.

– А кто виноват?! – бушевал Гаральд Алистер, приближаясь. – Ей запрещено соваться в этот лес! Она неугомонна и глупа, но я всю жизнь полагал, что принц и Акил чуточку её благоразумнее! Ты видела во дворе это чудовище! И мы с тобой, Акме, знаем, что не очень-то оно похоже на вепря. Это оно разорвало семью Готтардов на западе Ариля, я уверен!

Ишмерай не сообразила ничего лучше, как притвориться спящей, и состроила во сне страдальческую физиономию.

– Умоляю, только не буди её! – услышала она твёрдый голос матери. – С такой раной она должна отсыпаться и набираться сил ещё несколько дней!

Герцог осторожно вошёл в спальню дочери и, тихо приблизившись к её кровати, тихонько отодвинул лёгкий полог.

– Какая бледная… – с болью проговорил отец.

– Графы хвалили её смелость… – горько прошептала Акме.

– Графы хвалили её пустоголовость, – рыкнул герцог. – Они должны были вернуть её и Сагрию домой сразу, как увидели, ещё до начала охоты. Выходит, мозгов у них не больше, чем у принца и Акила.

– Я думала, она умирает, когда они привезли её, – выдохнула Акме, всхлипнув. – Голова пробита, вся в крови, одежда в крови, камзол графа Сагдиарда в крови – в её крови. А она бледная, слабая и ещё пытается меня успокоить. Хвала Господу, Лорен был здесь…

– Граф Сагдиард сказал мне, что вепрь остановился перед ней, – тихо произнёс Гаральд. – Будь то обычный зверь, он бы не медлил.

– Полагаешь, он почувствовал…

– Я не знаю, что он почувствовал! – приглушённо огрызнулся Гаральд Алистер. – Моя дочь едва не погибла сегодня. Мне этого достаточно! Акил и Марк напоили Марцелла, да ещё добавили ему в вино снотворных трав. Не будь Марк и Акил принцами, я бы устроил обоим показательную порку на площади Эридана и в два счёта выставил их вон!

– Марк искренне раскаивается. И желает поговорить с тобой.

– А я не желаю говорить с ним, видеть его, знать о нём! Король уезжает через несколько дней и забирает с собой Марка, этого подстрекателя. Вместе с принцем уедут и его графы, после уедет Лорен с детьми. И Ишмерай останется в четырёх стенах с Атанаис. А Атанаис не позволит ей свернуть шею. Моя дочь свалилась с лошади и пробила голову, едва не наколовшись на клыки не то демона, не то зверя. С меня хватит!