Наследники Шамаша. Том 1. Тени и пыль

Глава 12. Посланник герцога

Лишь розовощёкая заря отыскала беглянку. Новорожденные лучи солнца радостно летели рядом с ней, но Ишмерай им не улыбалась: когда она перестала опасаться погони, горькие слезы стали её спутниками, вырываясь громкими рыданиями в глухую ночь.

«Открылся ли мой побег? – с беспокойством думала девушка. – Полагаю, агенты отца – настоящие дьяволы. В Карнеоласе о них ходят легенды. Но придётся разжечь костёр, иначе замёрзну насмерть».

Конь Ишмерай был очень быстрым и выносливым, но с норовом – ей едва удалось затащить его на лёд, когда они перебирались через самую крупную реку Атии. Они потратили немало времени, прежде чем она, изругавшись и даже взмокнув, смогла дотянуть коня до противоположного берега.

Поначалу от голода засосало под ложечкой, а после голод стал головной болью. Ишмерай пришлось заехать в крупную деревеньку. Девушка обогрелась на одном из постоялых дворов, поела горячего супа и взяла с собой еду.

Через час она продолжила путешествие.

«Что я делаю здесь, в этой глуши, совсем одна? – горько думала она. – Как оказалась в таком дурацком положении?».

Она вытащила из сумки припасённую еду и пригоршню овса для своего нового друга.

— Поди сюда, мой хороший! — он приблизил к ней свою умную морду, и девушка угостила его овсом. – Вкусно? На-ка ещё.

Она гладила его и улыбалась, всем надрывающимся сердцем вдруг потянувшись к своему беззлобному и красивому спутнику.

— Если я назову тебя Ремират? – пробормотала она, уткнувшись лицом в его морду. – Нравится?

Конь тихонько вздохнул, что-то пробурчав. Неплохой знак.

Карнеолас приветствовал густым закатом, когда дочь герцога с нахлобученным на голову глубоким капюшоном плаща въехала в пригород Тиры под названием Эким. Тира представлялась доброй половине жителей Архея одной большой карнеоласской казармой. За несколько последних десятилетий дисциплина войск была ужесточена, заведений увеселительного характера в Тире стало гораздо меньше, и солдаты предпочитали бурлящий Эким. Там они проводили часок-другой и просаживали жалование на вино, дам, театры и другие развлечения.

При более благоприятных обстоятельствах Ишмерай объехала бы этот город и никогда не заходила бы на его территорию, но она замёрзла, измучилась, жутко проголодалась и плохо себя чувствовала.

Эким, в отличие от огромной Тиры, никогда не спал. Улицы гудели, то тут, то там раздавался весёлый смех и пьяные выкрики. От красных с золотом военных колетов нельзя было скрыться. Ишмерай не раз бывала в Тире и Экиме, но только в обществе Марцелла и ещё нескольких десятков крепких атийских спутников. Теперь она была совершенно одна и боялась, ибо, помимо доблестных карнеоласских воинов, Эким наводняли разбойники всех мастей: от мелких воришек до самых жестоких убийц, способных отнять жизнь за несколько монет или недурного коня.

Самыми шумными были улицы центра, от которого Ишмерай решила держаться подальше. Выбрав недалеко от окраины небольшой постоялый двор, беглянка посулила старому конюху недурную сумму, если он соблаговолит позаботиться о её коне и сохранить его в стойле до утра. Она заплатила ему половину, другую же половину обещала заплатить утром. И, закутавшись в плащ, вошла в небольшую, но довольно уютную переднюю постоялого двора «Ухмылка винодела».

Из большого зала слева от входа доносился шум и смех. Было многолюдно. В углу расположилась уже изрядно подвыпившая группа немолодых солдат, более походивших на наёмников. Были в их компании и разряженные женщины, румяные не то от громкого смеха, не от вина.

За стойкой сидел крепкий мужчина средних лет и ворковал с уже не молодой, ярко разукрашенной дамой, норовя запустить ей руку под юбку. Когда же он увидел невысокую фигуру, закутанную в дорогой плащ, он отвернулся от своей подруги. А когда Ишмерай сняла капюшон плаща, поднялся и настороженно, не слишком любезно, осведомился:

— Что вам нужно, барышня?

Путешественница подошла ближе и важно проговорила:

— Доброй ночи вам. Мне нужна комната на эту ночь с тёплой чистой постелью, лёгким ужином и плотным завтраком для меня и моего коня.

Мужчина мазнул взглядом по её дорогим рукавицам, которые она держала в узких детских руках с длинными пальцами, золотую цепочку с крестиком и рианорским солнцем, выбившуюся из-под тёплой курточки и дорогой кофты.

— Непременно, барышня, — с еле заметной усмешкой ответил хозяин, продолжая удивлённо и внимательно глядеть на неё. – Но всё это стоит звонких монет.

Ишмерай любезно улыбнулась и терпеливо ответила:

— Не беспокойтесь, сударь. Вы получите свои монеты.

Мужчина усмехнулся, казалось, несколько мгновений пораскинул мозгами и крикнул:

— Тита! А ну иди сюда, лентяйка!

Но Тита так и не появилась, и хозяин с глухим ворчанием взял один из ключей и лично направился показывать незнакомке комнату.

Комната находилась на втором этаже. Небольшая, но чистая, с удобной кроватью, маленьким столом, двумя стульями, занавешенным окном.

Она заплатила хозяину вперёд и не попросила сдачи, чем высоко зарекомендовала себя в его глазах.

— Господин Карил к вашим услугам, барышня, — довольно заулыбался тот.