Наследники Шамаша. Том 1. Тени и пыль

Глава 13. Посланник Иркалы

Об отдыхе не могло быть и речи. Ещё пару часов после встречи с герцогскими агентами Ишмерай неслась на крыльях восторга. Она, дескать, обманула опытных шпионов, вылезла в окно, когда они закрыли ей отступление через дверь, ожидая от неё растерянности и смирения в своём поражении. Она провела их и обозлила.

Но как только Ишмерай вспомнила, что эти люди были шпионами родного отца, радость испарилась. Теперь она скрывалась от его людей, как преступница от правосудия, как лисица от охотников.

А отец в это время поднял всю Атию, чтобы спасти честь своей семьи или потому что просто очень сильно волновался.

«Но я не могу вернуться! – в отчаянии думала Ишмерай, подставляя залитое слезами лицо безумного ветру хмурого утра. – Отец лишит меня всего! А я хочу быть свободной!»

Весь день держала беглянка путь на юго-восток, к тихому поселению Кибельмида. Воздух стал теплее, начали встречаться большие чёрные проталины. Облака огромными тенями ползли по рваным полям. Ледяной ветер весело гнал их на север, и им на смену пришли тучи, грозя закрыть от девушки солнце.

Ближе к вечеру на пути возник небольшой лес, где она могла передохнуть и, быть может, даже развести костёр. Ишмерай смертельно боялась попасться в руки отцовских агентов, но головная боль стала до того невыносимой, что её затошнило. Голод и промозглый холод в конец её доконали. Лучи увядающего солнца золотили его чистые воды.

Дочь герцога спрыгнула с коня, огляделась, прислушалась и, скрепя сердце, развела маленький костёр. Огонёк весело запылал, разыграв аппетит. Ишмерай достала из сумки последнюю булку, поджарила её, с удовольствием съела и запила нехитрый ужин водой, грустно мечтая о горячем молоке. Слегка подкрепившись и согревшись, девушка закуталась в свой плащ и села, облокотившись спиной о свою сумку. Тепло мурашками и дрожью пробирало до костей и ложилось на гудевшую голову парами сладкого и опасного тумана.

Ишмерай долго не могла шевельнуться, когда дрёма начала ослаблять свою власть над ней. Руки и ноги отказывались повиноваться. Ремират беспокойно похрапывал и, крепко привязанный к дереву, нетерпеливо пританцовывал. Конь боялся, ему хотелось унестись прочь. Лес окутал тяжёлый вечерний туман.

Неподалёку ей мерещилось громкое дыхание и уханье. Ветки трещали всё громче, снег хрустел, словно ломающиеся кости, Ремират паниковал. Наконец, совсем рядом показалась огромная чёрная тень. Она двигалась плавно, словно чёрная патока, разливающаяся по столу.

Сначала Ишмерай подумала, что перед ней нечто похожее на огромную пуму с чёрным мехом. Из пасти зверя вырвалось тихое шипящее рычание. Девушке не удалось подробно разглядеть монстра в надвигающейся тьме позднего вечера, но кое-что она увидела: четыре длинные чёрные мускулистые когтистые лапы, похожие на львиные. Чешуя, а не мех отражала свет костра. За чудищем тянулся длинный чешуйчатый хвост с густой чёрной кистью на конце. Спина горбатая и сильная, на голове — два массивных длинных рога, словно две стрелы, устремившиеся концами назад, к мохнатой спине.

Ишмерай не видела такого зверя ни в одном из учебников. Монстр был гораздо больше её коня. Он мог избавиться одним ударом и от неё, и от Ремирата, и ещё от троих крепких мужчин. Онемев от ужаса, девушка вытащила свой кинжал. Зверь увидел её и застыл.

«И это всё? – подумала девушка, сглатывая слёзы ужаса. – Пришёл мой конец?..»

Несколько долгих мгновений они пристально глядели друг на друга. Его лютые миндалевидные глаза с кровавым отливом скользили по ней и отмеряли расстояние до своей жертвы. Его взъерошенная чёрная шерсть торчала во все стороны, а когти и клыки, с которых капала черная слюна, напоминали кинжалы с клинком куда более длинным, чем клинок её стилета.

Стоило ему прыгнуть к ней, она будет смята, будто листок старой бумаги. Оно шумно втягивало воздух и высоко поднимало к небу кошачью голову. Казалось, оно обнюхивало её, и этот аромат влёк его неудержимо.

— Я нарушила твой покой, господин леса… — тихо проговорила девушка, и ветер зашептался вокруг неё. Стало быть, вот что слышат перед смертью: беспорядочный шёпот ветра. – Я очень устала с дороги, остановилась немного отдохнуть и погреться. Прости мне эту дерзость, и я сразу же покину тебя.

Зверь остановился, не сводя с неё страшных глаз. И вдруг на его лбу открылся третий. Но не красный, а тёмный, со стальным отливом. Монстр будто понял слова её и после пытался понять, что за существо стояло перед ним и говорило с ним. Ишмерай казалось, в глазах дикого зверя она увидела не только ярость и жажду крови, но и разум, а в глубине кровавых глаз сверкнуло душераздирающее горе. Ремират перепугано храпел и бился на привязи у дерева, Ишмерай медленно протянула руку в сторону своего друга и сделала к нему один шаг. Существо угрожающе зарычало, и ей пришлось отступить. В отсветах пламени ей удалось рассмотреть его морду: тёмная, мохнатая, отдалённо напоминающая кошачью морду пумы, но изуродованная яростью. Из пасти виднелись ряды длинных, острых зубов.

Сердце сжалось, по венам потекла разгорячённая кровь. И в трёх глазах зверя она прочла смятение. Он застыл, дико глядя на неё, и показал длинные тёмно-жёлтые, облепленные прозрачной слюной клыки. Когти его глубоко впились в мягкую почву леса, и из груди существа вырвалось угрожающее утробное рычание.

А в глазах застыл лютый страх.

«Нет, это существо не из нашего мира, — ошарашенно подумала Ишмерай. – Неужто он из Иркаллы? Неужто матушка и батюшка говорили правду, и на охоте меня настиг вовсе не вепрь? А кунабульское отродье? Этого не может быть!..»