Наследники Шамаша. Том 1. Тени и пыль

Глава 16. Сагдиард 

Ишмерай разбудила дикая тряска и боль во всех мышцах. Она была завёрнута в меховой плащ и одеяло, которые не спасали от пронизывающего холода и ледяного ветра. От Кибельмиды её увозили в шаткой карете. От сильного травяного снадобья, которым девушку усыпили, страшно болела голова и хотелось пить.

Девушка попыталась откинуть капюшон, слишком низко нахлобученный на голову, но руки оказались крепко связанными за спиной. Она сразу начала ёрзать и пытаться откинуть кожаную накидку на узком окне кареты. Шёл снег, с востока нависала горная гряда.

«Должно быть, это Эрсавийские горы, – думала она. Марцелл много лет готовил её к похищениям и нападениям. Первое, чему он учил её при похищении: успокоиться и попытаться определить местность. – Это разбойники? Будут требовать выкуп? Рискованно. Или слишком глупо. У отца целая сеть следопытов и шпионов. Они быстро меня найдут. Что вообще происходит?..»

В этих тревожных и мучительных мыслях Ишмерай провела ещё около часа, мучаясь жаждой и болью в мышцах. Верёвки слишком туго стягивали запястья, а голова начала болеть до того сильно, что её затошнило, и ей стало трудно соображать.

Когда карета остановилась, дочь герцога отодвинулась от двери и спиной прижалась к углу, готовясь всячески отбиваться и сопротивляться. Дверца открылась, и в тёмную карету хлынул мощный поток дневного света.

– Сиди спокойно, – услышала грубый мужской голос, показавшийся ей знакомым.

– Развяжи меня! – потребовала пленница, щурясь и моргая, пытаясь привыкнуть к яркому свету нового дня.

– Слушаюсь и повинуюсь, – с издёвкой кинул похититель. Мужчина был окутан во всё чёрное, лицо скрывала плотная чёрная маска с прорезями для глаз, на голове – капюшон. Похититель ни минуты не колебался: он знал, что делать, как делать и зачем.

– Что вам нужно? – хрипло вопросила Ишмерай. – Куда вы меня везёте?

– Иди сюда. За тобой в карету не полезу.

– Что вы сделали с моим дядей и остальными?!

– Слегка подпортили им шкурку, – небрежно обронил тот с лёгким смешком, и улыбка зло перекосилась.

– Мерзавцы! – горько воскликнула Ишмерай, пытаясь ударить его плечом, как только он приблизился, но мужчина больно сжал её плечо и прорычал ей на ухо:

– Сделай, наконец, то, что положено женщине – уймись и закрой рот.

– Иди к чёрту! – Ишмерай начала размахивать ногами, не подпуская незнакомца к себе.

– Ты меня уже достала!

– Как смеешь говорить в подобном тоне с дочерью герцога?!...

– Ты покинула отца и бежала к своему принцу, — с издёвкой зарычал похититель. — По законам Атии семьи должны отдавать таких дочерей под суд.

– Я покинула отца не ради принца! – возмутилась Ишмерай.

– Разумеется. А принц просто так оказался в доме твоего дяди в Кибельмиде.

Она прикусила язык, вспыхнув.

– Послушай, красотка, – угрожающе рыкнул незнакомец, снова сжав ей плечо. – Не собираюсь тут тратить время и что-либо тебе объяснять. Герцог тебя не ищет. Ты опозорила семью. Выкуп за тебя не дадут. Но у меня есть другая идея – я всё-таки смогу продать тебя подороже. Вылезай!

Ишмерай почувствовала, что её сковывает ужас. Но она взяла себя в руки: если отчается, то непременно погибнет. Вышла из кареты. Они стояли в промозглом тихом лесу. Местами лежал снег, на земле чернели проталины. Должно быть, они двигались на северо-восток. Возможно, даже к Эрсавийским горам.

– Куда ты везёшь меня?

– Куда нужно. Тебя посадят на корабль, и я получу недурные деньги. За таких девчонок хорошо платят. Отправишься в Заземелье, в чудесные загадочные земли.

Трудно было понять по его тону, шутит ли он или говорит дикую правду. Ишмерай взяла себя в руки.

– Ты что, не знаешь дорогу к морю? Побережье на юго-востоке. А мы явно едем в другую сторону.

Похититель мгновение помолчал, словно обдумывая её слова, затем ответил:

– Думала, я буду тратить время на твою переправку к морю? Отвезу тебя к покупателям. А они отправят тебя дальше по назначению, как посылку.

Ишмерай сглотнула и напряженно спросила:

– Но почему я?

– Похищая тебя, убиваю двух зайцев: тебя легко выкрасть, и искать не станут. Семья только обрадуется, смыв с себя твой позор.

Дочь герцога мысленно уговаривала себя не верить в слова мерзавца. Но вспомнила наставления Марцелла: необходимо прокрутить худший вариант возможного развития событий. Так она будет готова ко всему.

– Я устала, мне холодно, больно, хочу есть, и пить – не терпящим возражений тоном заявила Ишмерай спустя четверть часа, наблюдая, как похититель разводит костёр. – Вы даже не потрудились одеть меня, когда забирали!

– Я тебе не нянька! Терпи!

– Кому будет легче, если ты продашь товар, простуженный и скованный лихорадкой?

– Мне. Ты замолкнешь и перестанешь донимать меня.

– Ох и поплатишься же ты за то, что сделал!

Незнакомец выругался, подошёл к карете, повозился в заплечном мешке, подошёл к ней, снял с её головы капюшон и с трудом закрыл ей рот плотной повязкой. Всё это сопровождалось протестующими воплями девушки, после протестующим мычанием.

Мужчина облегчённо вздохнул и назидательно проговорил, возвращаясь к костру:

– Пока ты со мной, ты должна уважать одно из моих пристрастий: я боготворю тишину!

Как бы Ишмерай ни дёргала связанными ногами, как бы ни вертела головой, как бы ни мычала, всё тщетно. И слёзы ужаса и злости горькими ручейками потекли по лицу.

– Мэавес!... – промычала девушка сквозь повязку, яростно заёрзав связанными руками и ногами. Ткань больно впилась в уголки рта и стала отвратительно мокрой от слюны, а на нежных запястьях наверняка появились синяки.

– Я бы не стал развязывать тебе рот, но, боюсь, ты умрёшь с голоду, – цинично фыркнул тот, отходя к костру. – За труп денег не дадут.

– Бона! – промычала та, пытаясь выкрикнуть слово «больно».

– Только не надо хныкать! – раздражённо выкрикнул тот неуловимо знакомым голосом. – Сбежала из дома – должна была знать, на что идёшь!