Наследники Шамаша. Том 1. Тени и пыль

Глава 18.  Погребённые в горах

Ишмерай проспала до утра следующего дня и поняла, что чувствует себя куда лучше. Женщина по имени Луса помогла девушке помыться и подала выстиранное белье и простое зелёное платье. Нога перестала болеть, но с ребром приходилось туго.

Завтрак накрыли в общей столовой. Теперь здесь не было народу — атийцы, служащие в Кишаре, вставали рано, завтракали и уходили нести дозор. Чисто, тепло и по-атийски уютно. На столах — чистые скатерти. Везде развешаны пучки сушёных трав. На полках деревянных стеллажей склянки с приправами, бутылки с маслом. Командовал в кухне дородный и ворчливый седой повар со странным именем Кумерт. Он сурово поглядел на Ишмерай, которая вошла в кухню, отрывисто бросил ей «Приветствую», указал на стол и отвернулся.

На столе стояла тарелка со свежеиспечённым душистым хлебом с хрустящей корочкой, со свежим маслом, копчёным сыром и молоком. Ишмерай с аппетитом проглотила завтрак, поблагодарила Кумерта и вышла из кухни.

В коридоре её встретил Амиль, накинул ей на плечи тёплый плащ с капюшоном, и они вместе направились на улицу. Как только железная дверь открылась, и она вышла на свет, сердце замерло от восторга.

Их окружали волны заснеженных вершин. Рядом тёк серебристый ручей и падал в пропасть за стенами крепости Кишар. Далеко в пропасти раскинулись низины сине-серых лугов и горные озера. Исполинское каменное строение с тремя башенками и толстыми стенами, затерянное среди пузатых горных выступов, было невелико и, нахохлившись, будто старый замёрзший воробей, стояло на пригорке, укрытое горной грядой.

— Действительно край света! – восхищённо воскликнула Ишмерай.

— Мы в горах, — объяснил Амиль. – Не многие приближенные Его Светлости знают об этом месте. А если и слышали, то никогда не найдут сюда дорогу сами.

— Кишар находится на эрсавийской территории, не на атийской и не на карнеоласской, — удивлённо проговорила Ишмерай. — И у отца здесь тайный форт. Как это возможно?

— Эрсавийский государь был очень любезен. К тому же за эту крепость было предложено щедрое вознаграждение.

— Отец не доверяет мне, раз распорядился завязать глаза? – пробормотала Ишмерай, облокотившись на перила широкой площадки и задумчиво поглядев вдаль.

— Не он, а мы вам не доверяем, — улыбнулся Амиль. – Вам ничто не стоит решиться на побег, в этом я убедился.

— Как, по-вашему, я смогу сбежать в таком состоянии?

— Наш лекарь быстро поставит вас на ноги, не сомневайтесь.

Пригорок оказался высотой с дом этажей в шесть, а внизу на лужайке Александр Сагдиард упражнялся в фехтовании с молодым атийским солдатом. Ещё парочка мужчин наблюдали за ними, давая советы, насмехаясь или подбадривая. Противники сражались без колетов, в широких белых рубахах, заправленных за пояс. Звон мечей радостно летал по округе, аккомпанируя боевому танцу мужчин. Сагдиард неистово кружился, без труда защищался, если парню было угодно на него напасть, и нападал сам.

— Окрестности тщательно охраняются. Населённые пункты далеко, путешественники здесь не появляются.

— Зачем же нужна такая крепость, если здесь никто не появляется?

Ишмерай пожала плечами. И снова покосилась на Сагдиарда и его напарника. Наконец, молодой атиец, выбившись из сил, споткнулся и рухнул на камни. Его встретили громогласным смехом. Сагдиард протянул ему свою длинную, сильную руку и помог подняться. Увидев, что на площадке стоит Ишмерай и наблюдает за ним, мужчина лишь усмехнулся, отвернулся и снял рубашку, заявив, что ему следует вымыться.

Его широкая спина и плечи, казалось, состояли только из бугров крупных мышц. На узкой талии не было ни сантиметра дряблой кожи, а на широкой груди мощными плитами лежали грудные мускулы.

Руки и торс Марка тоже были затянуты в камни мышц, но по сравнению с таким быком принц казался телёнком.

Вдруг осознав, что лицо её из болезненно-бледного становится рубиново красным, Ишмерай разозлилась и, отвернувшись, тихо выпалила сквозь зубы:

— Пижон.

Ишмерай и Амиль спустились. Её приветствовали люди Атийского герцога.

— Здесь очень красиво, — прошептала девушка, когда Амиль показал ей озерцо за пригорком. – Даже зимой.

Амиль неопределённо пожал плечами и ответил:

— Тем, кто служит здесь постоянно, это место кажется каторгой. Но его нельзя оставлять без присмотра.

— Скажите, господин Амиль, а Александр Сагдиард вовсе не граф?

— Увы, сударыня, но у меня нет права раскрывать вам такие подробности.

— А как вы начали служить моему отцу?

Амиль пронзил её холодом своих глаз, тонкие губы его скривились в лёгкой усмешке, и он ответил:

— Слишком много вопросов, сударыня Ишмерай.

— Вы выкрали меня из дома посреди ночи и привезли сюда против моей воли. Вы не уберегли меня, и я, похоже, сломала ребро. На что-то я имею право! Полагаю, сколько мне здесь сидеть, вы тоже не скажете?

— Не сказал бы, даже если бы знал, — прохладно отозвался Амиль, глядя на неё крайне недовольно.

— Мой отец приедет сюда? – грустно, несколько обречённо прошептала Ишмерай, опустив голову.