Наследники Шамаша. Том 1. Тени и пыль

Глава 24. Кто такие Омраны?

Ишмерай уже вторую неделю жила у дяди в Броке, когда, наконец, повеяло весной. Воздух стал теплее, а солнце начало греть. Ишмерай и Атанаис могли сидеть на лавке в еще голом весеннем саду дяди, держать друг друга под руку и молчать. От них не отходил Акил Рин. А вскоре им по очереди начал сниться голос – низкий, женский, тягучий. Голос звал их в Кеос.

— Мне приснилось, словно Кеос в чёрном огне, — однажды сказал Акил. – С севера пришла могучая армия, которая сожгла город священным огнём дотла.

— Что было с Атией в твоём сне? – спросила Ишмерай.

— Её защищал Рианор. Но я не видел его лица.

— Я во сне сидела на горизонте, — рассказала Ишмерай. — И смотрела на Архей. Видела все его тропы и реки, все озера и лесные кромки, я видела, чем живут люди каждой, самой маленькой деревеньки. Моему взору была открыта любая горная тропа. Я словно была часовым. Или хранителем мира. Видела двух мальчиков. Один постарше, другой помладше. У одного во лбу сияла восьмиконечная звезда, у другого глаза сияли голубым светом.

— Два брата? – задумчиво проговорила Атанаис. – Атариатис Рианор и его младший брат, Раласар, который исчез незадолго до убийства Атариатиса Рианора?

— Возможно. Но они точно были Рианорами.

— В своём сне я видела рядом с собой мужчину, — тихо сказала Атанаис. – Высокий безликий силуэт. Он скалой возвышался надо мной, и я доверяла ему. Мне казалось, я знаю его. И в то же время нет. Но он покрывал мои плечи чёрным саваном.

— Так себе сон, — заметил Акил. — Чёрный саван на плечах — это к болезни или смерти. Эх, чудесный вечер! И с вами хорошо. Но мне нужно собираться ко сну. Завтра рано на работу.

Каждое раннее утро, за исключением воскресенья, Акил ходил на службу в больницу Брока, куда определил его отец. Иногда Акил приходил домой обедать и так дома и оставался, но чаще работал до шести вечера и дольше. Атанаис каждый день просила дядю Лорена отпустить её поработать, но дядя был непреклонен – их не должны были видеть посторонние.

Между тем к Нодриму подступал апрель. Снега в саду дяди Лорена не осталось. Воздух стал теплее, и по вечерам можно было подолгу сидеть на улице в просторной беседке и наслаждаться обществом Атанаис, уставшего Акила, засыпавшего сидя в садовом кресле, весёлой Сагрии, Адиль, Марцелла. Даже Сагдиард перестал казаться таким злобным.

Они ужинали прямо на свежем воздухе, играли в карты, шутили, смеялись. Иногда Ишмерай пела, но пела одна, ибо Атанаис боялась петь. Вдоволь насмеявшись вечером, все засыпали с чувством тревоги, смотрели странные неприятные сны, а утром с замиранием сердца ожидали почту.

Однажды вечером, когда они сидели на заднем дворе, жарили ломтики свежего хлеба и ленточки бекона на костре, Амиль появился из ниоткуда, подошёл к Сагдиарду и что-то ему шепнул. Тот молча поднялся, и оба скрылись в доме.

— Должно быть, появились новости, — проговорил вскочивший Акил с надеждой: он мечтал, что его вместе с кузинами заберут в неведомые дали с важной миссией, благодаря чему он избавится от изнурительного труда в больнице, да и от необходимости ежедневно находиться рядом с требовательным отцом.

— Сиди на месте, подорвался он! – рявкнул Марцелл, который с Акилом никогда не церемонился, несмотря на его происхождение. – Не для ваших ушей, видать, новость!

Акил рухнул обратно в кресло, словно его усадили туда силой, и негодующе покраснел.

Марцелл последовал за Амилем и Сагдиардом в дом. Ишмерай и Акил переглянулись и, недолго думая, рванули с места и на цыпочках побежали за ним. Атанаис возвела к ярко-розовому закатному небу свои чудесные глаза, Сагрия и Адиль усмехнулись.

Ишмерай и Акил осторожно вошли в дом и прислушались. Судя по голосам, Амиль, Сагдиард и Марцелл были в общей гостиной. С ними дядя Лорен.

— Если герцог отправляет вас туда, стало быть, всё совсем печально, — протянул целитель.

— Форт Шамалла та ещё дыра, — вздохнул Сагдиард. – Я был там однажды всего пару дней. Атийцы носят свой дозор там по полгода, затем сменяются. Счастливее атийцев, возвращающихся в Атию после форта Шамалла, нет.

— Я служил там полгода, — ответил Амиль. – Место довольно унылое, но безопасное. Его сложно найти, до него сложно добраться, а высокие стены и горные тропы невозможно преодолеть – будь то вражеская армия или демоны Иркаллы. Это под силу только маленькому отряду. Там даже лошади помещаются с трудом. Быт там налажен, но барышням будет сложно.

— Бедняжки, — фыркнул целитель Лорен. – Мучение, а не жизнь. Никаких тебе балов и выездов по гостям. Никаких воздыхателей. Только несколько суровых атийцев и заснеженные горные тропы. Хотя бы они там будут в обществе друг друга. Как знать, может, Акил наберётся ума рядом с Атанаис.

Брови притаившегося Акила недовольно поднялись, но он не торопился возмущаться. Ишмерай пихнула его. Раздались шаги, и Марцелл схватил обоих за шиворот, прежде чем те успели выскочить на улицу. Лорен Рин уничтожающе посмотрел на сына с племянницей и тихо произнёс:

— Вас сюда не звали! – прогремел Марцелл.

— Вы решаете нашу судьбу без нас! – Ишмерай шлёпнула мужчину по руке. – Если у меня нет права голоса, я хотя бы хочу знать, какую судьбу вы нам готовите!

— Не доросли пока до самостоятельного принятия решений, — строго заявил Лорен.