Наследники Шамаша. Том 1. Тени и пыль

Глава 37. Нападение на Аргос

Следующим же днём они все вместе вышли из дворца на апрельское солнце, и оно ласково коснулось кожи Ишмерай, растапливая холод и боль, заледеневшие в её сердце. Она грелась в его лучах, прижав обручальное кольцо к губам. Она мысленно молилась Марку, вновь и вновь повторяла его имя, шрамом вырезая его на своём сердце.

— Не угодно ли вам подняться на стену, дорогие гости? – любезно осведомился Советник Гаап, указывая на узкую крутую лестницу, ведущую к трём кольцам, опоясывавшим Аргос каменным обручем.

В Аргосе было три стены. Одна Железная, защищающая дворец, вторая Серебряная, окружающая жилые и ремесленные районы, и последняя Золотая, самая широкая, обнимавшая весь город. За мощными плечами стен Ишмерай видела небо, лазурное и безоблачное, и дремучий зеленеющий лес.

Советник Гаап тем временем вёл рассказ о столице Авалара и о самом замке. Замок Лунного Камня строился несколько десятилетий. Он казался продолжением той горы, из которой вырастал. Он был выстроен из грубого камня, но некоторые из его башенок являли собою пример изящества и таланта ваятелей: вершины их уходили ввысь сильно суженой стрелой. А на концах их красовались серебряные полумесяцы как выражение любви главной богине Авалара, богине луны, лесных рек и озёр, Атаргате, покинутой Шамашем. На главной башне замка, башне Лунного Света, не было купола. С неё окрестности были видны как на ладони, а бойницы в ней сделаны виде полумесяцев и Звёзд с Семью Лучами. В случае опасности замок вмещал всех горожан – но в этом не было необходимости – из замка можно было попасть в тайные горные пещеры, уводящие к горам Илматара.

Стены пронзала широкая улица Таурты, названная в честь древней царицы Авалара, матери Аштариат и Цавтат.

— У Аргоса вэликоэ мношество ходов, но все они таиные, — продолжал Гаап. – В лесах расбросаны другие города Луны, и там стоит главная сила наших воиск. Если враг блиско, они предупрешдают нас, и мы готовимся принять бой, а шеншин и детеи уводим в горы.

— Если у вас так налажено военное дело и сеть осведомителей, то как могло произойти, что царицу и её брата схватили? – осведомился Акил.

— Людей было слишком много, — последовал невозмутимый ответ. – Многие из наших погибли в ту ночь.

Гаап повёл своих спутников дальше по стене, но Ишмерай отстала, рассеянно слушая городской шум и дивясь тому, что стоит на стене Аргоса, легендарного города фавнских царей. Но только от царей этих остался лишь прах, во что вскоре обратится и весь этот народ, если Гасион так и не откликнется на их предложение вывезти аваларцев обратно в Архей.

— Мне не понравился его рассказ о пленении царицы и её брата, — пробормотал Александр. – Будто их схватили у стен замка. Один из наших рыскал по городу два дня и внимательно слушал всё, к чему стоило прислушиваться. Гаап значительно преувеличивает численность аваларских войск. Войск почти не осталось – пограничный отряд в несколько сотен фавнов, Личная Гвардия царицы, быть может, уже покойницы, и отряды Лесных Братьев-Соглядатаев. Говорят, люди подобрались слишком близко к стенам. Никто не видел, куда подевался царевич. Он исчез самым загадочным образом за несколько минут до нападения. Но что могла делать царица у внешних ворот города, когда к ним приближались враги? Её будто выгнали из собственного замка прямо в руки к тем извергам…

— Или выманили… — предположила Ишмерай.

— Вы полагаете, царица стала жертвой измены? – нахмурился Нидар Сур.

— Слишком ловко Гасион захапал власть в свои руки, — кивнул Александр, странно поглядев на Ишмерай.

— Он сказал, что на поиски царицы и её брата был отправлен целый отряд Лесных Братьев, — заметил Ивен Аим. – Но никто из них так и не вернулся. Одно из двух: либо никто так и не был отправлен, либо Гасион сделал что-то с теми, кто бросился на их поиски.

— Мы не можем знать наверняка, — безразлично промолвила Ишмерай. – Быть может, он ни в чем не виноват.

— Очень может быть, — согласился Александр. – Но повелитель, который не желает спасти свой народ от гибели, вдвойне виноват. Если мы уберёмся на поиски Атаргаты и Вассаго, Гасион будет только счастлив, но если мы вернёмся, да ещё и с ними, эта ядовитая змея может серьёзно ранить.

Ишмерай отвернулась от Золотой Стены, поразмыслила и, повернувшись к Ивену, Александру и Нидару Суру, тихо спросила:

— Верно ли мы поступаем, отправляясь на поиски царицы и её брата?

Сначала ответил Ивен Аим:

— Нам предстоит искать иголку в стоге сена. Но мы не должны возвращаться в Архей, так и не получив доказательства смерти потомков Цавтат.

Затем высказался Нидар Сур:

– У нас почти нет сведений о тех краях, куда нам предстоит пойти. А Лесным Братьям Гасиона я не доверяю. Цесперий тоже может оказаться двойным агентом, но без него дело затянется.

Ишмерай пожала плечами и сказала:

— Матушка говорила мне, что Цесперий служит в первую очередь Провидице, что он боготворит её и никогда её не придаст. А Провидица мечтает увидеть фавнов в Архее.

— Потому что он был единственным живым фавном во всем Архее, — ответил Ивен Аим. — Он может поменять сторону, и мы не смеем винить его за это: ведь люди подарили ему столько горя.

— У Цесперия более нет родных, — возразил Александр. – Он отыскал свой дом, но там живёт другая семья, вдова его младшего брата с детьми. Отец его умер много лет назад, а обоих братьев убили люди.