Наследники Шамаша. Том 1. Тени и пыль

Глава 43. Саргон – Царь царей  ​

И горделиво расхаживал апрель лазуритовый по высоким горам да глубоким рекам, прохладным ветром омывая нефритовые листья да морионовые камни. И зацветали весенние дни пышным цветом, и переливалось пение птиц игристым ласковым потоком, и сияли травы лесные, дрожа под градом стремительной реки Атарат. Могучие воды её скакали по исполинским камням, бежали по склонам, местами собирались в демонический водоворот. Быть может, кто-то когда-то и пытался переплыть Чёртову Воронку, как называли эту реку древние легенды, но никто так и не смог поведать о своей ловкости: всех их находила вездесущая смерть.

— Я переплыву её с закрытыми глазами! — восклицал высокий худой мальчик в холщовой грязной рубахе, тёмных штанах, мешком висевших на его худых длинных ногах, и удобных башмаках из мягкой кожи.

Простые ножны висели на поясе, в коротко стриженных светлых волосах игрались солнечные зайчики, чистое лицо с крупными серыми глазами и носом-картошкой сияло озорством.

Он резво бежал вниз по склону, ловко перепрыгивая кочки, а светловолосый мальчик помладше бежал за ним, тщась угнаться за его быстрыми ногами.

— Камир, подожди! — звал своего старшего друга мальчик, спотыкаясь, но не сдаваясь.

— Что ты медлишь, Баал? — смеялся над ним Камир.

— Зачем ты так торопишься, ты никогда не переплывёшь Чёртову Воронку! Она слишком сильна для тебя!

— А вот и переплыву! — хвастал Камир, подначивая Баала. – И тогда Старший Брат восхитится моей силой и сделает меня своим Братом.

— Он берет себе Братьев не только за силу, — буркнул Баал.

— Басил — тоже его Брат. Он очень сильный, но у него нет ничего, кроме силы.

— А Малвар умный, — не унимался Баал. — И у Малвара нет такой силы, но и его сделали Братом.

— А Одол ловкий.

— Я боюсь Одола… — тихо и испуганно пробормотал Баал, остановившись.

Камир улыбнулся, подошёл к младшему другу и весело проговорил:

— Не бойся Одола. Бойся за его врагов!

И со смехом Камир бросился вниз по склону к реке Атарат. Но, выбежав было на свет солнца, он остановился, как вкопанный, в ужасе бросился назад и притаился за деревом.

— Что там? – выдохнул Баал, страшно удивившись. — Медведь?

— Да какой медведь?! — испуганно выдохнул Камир. — Там человек!

Баал подобрался ближе к огромному камню, который покоился на берегу реки, и выглянул. Человек лежал у самой воды, раскинув руки. Его тёмные волосы золотились от песка. Одет он был в тёмный колет, светлую рубаху, тёмные штаны и сапоги.

— Он умер? — шёпотом спросил Камир, выглядывая из-за сосны.

— Не знаю. Надо посмотреть, — ответил Баал, вышел из своего укрытия и осторожно направился к незнакомцу. Камир пошёл следом.

— Не подходи ближе! — фыркнул Камир, когда до человека оставалось несколько шагов, но Баал не послушал товарища, подошёл вплотную к неизвестному и начал разглядывать его измождённое лицо, слегка покрывшееся щетиной. — А если он бросится на нас?

— Так он безоружный, — пробормотал Баал.

Камир пригляделся к человеку и выдал:

— Так он сдох!

— Может, спит?

— Проверь.

— Сам проверь!

— Почему я?

— А я почему?

— Да иди в Кунабулу! Проверяй!

— Да пошёл ты к чёрту!

— Сам иди!

Мужчина издал тихий мучительный стон, качнул головой и вновь затих. Мальчишки бросились врассыпную.

— А ты говоришь «сдох»! — фыркнул Баал. — Ему плохо, он без сил. Он нам ничего не сделает!

— Что-то мне это не нравится! — буркнул Камир. — Откуда здесь взяться человеку? Одному. Тут даже фавны не ходят! Должно быть, неподалёку есть кто-то ещё.

— Никого не вижу, — пожал плечами Баал.

Мальчишки вновь нерешительно подошли к неизвестному, и Баал откинул прядь тёмных волос с его лица. На лбу его зияла огромная кровавая рана, которая уже начала гноиться.

— Так он ненамного старше нас! — изумился Камир.

— Жалко оставлять его здесь, — вздохнул Баал, разглядывая мужчину. — Давай оттащим его в лагерь?

— И тогда нас подвесят на крюк за рёбрышки, — возмутился Камир. — Старший Брат ненавидит чужаков!

— Нас не подвесит. Посмотри на него, он умирает!

— Братья довершат дело очень быстро.

Камир ещё раз внимательно оглядел мужчину и задумчиво пробурчал:

— Он вроде не из бедняков. Смотри, какой ремень!..

— А пряжка из чистого серебра? — восхитился Баал, проведя пальцем по пряжке. — Чудной! И откуда он такой здесь взялся?..

— Дезертир?

— У нас не любят дезертиров.

— У нас никого не любят.