Наследники Вартура

Глава 13: Анигиляция

Глава 13: Анигиляция

Тишина в общих камерах была взорвана непривычным звуком — не гулом транспортера, а оглушительным, бьющим по ушам хлопком, от которого дрогнул самый воздух. Затем — еще один, и еще. Словно кто-то бил в гигантский барабан из кожи и стали.

Святослав, стоявший в центре своей камеры, резко поднял голову. Его дружинники инстинктивно сгруппировались, хотя никакой видимой угрозы не было.

—Гром без молнии, — мрачно произнес Ратибор, потирая ухо. — Что за новое колдовство?

Стены стали прозрачными. И все увидели их.

Новый отряд, около двух сотен человек, стоял в центре арены. Их облик был чужд и страшен. На головах — белые высокие шапки-бёрки, тела защищали стеганые кафтаны и кольчуги. Но главное — в их руках дымились длинные, причудливые трубы из темного дерева и металла. Янычары. Элита османского султана.

Один из них, коренастый мужчина с пронзительными глазами и усами, янычар Орхан, перезаряжал свою аркебузу с отработанными, быстрыми движениями. Он с холодным презрением окинул взглядом прозрачные стены, за которыми стояли другие воины. Его люди уже построились в оборонительную позицию, часть — с аркебузами, часть — с ятаганами и луками.

• Протокол «Нестабильный элемент», — прозвучал в наблюдательной сфере голос Ва’Ренна. Эл’Дан стоял рядом, чувствуя растущую тревогу. — Образцы «Орхан-Прим». Тактика основана на дистанционном подавлении и шоковой атаке. Интересен их конфликт с группами, использующими ближний бой. Задача для существующих образцов: нейтрализовать угрозу. В случае провала — дезинтеграция всех групп.

• Куратор, это слишком опасно! — мысленно возразил Эл’Дан. — Они не готовы к такому противнику!

• Именно поэтому эксперимент ценен, — был холодный ответ. — Или они эволюционируют, или будут стерты. Начинаем.

Пространство в камерах исказилось. Римляне, самураи, викинги и русские оказались на разных концах огромной арены, стилизованной под руины древнего каменного города. Прямо перед ними, на центральной площади, укрепились янычары.

Луций мгновенно оценил обстановку. Он видел, как дымятся стволы их странного оружия.

—Testudo! Сомкнуть строй! — его команда прозвучала на латыни, но ее смысл был понятен всем, кто видел смертоносные шары свинца, вылетавшие из аркебуз и сшибавшие с ног двух его легионеров, не успевших поднять щиты. Римляне сомкнулись в «черепаху», но это было пассивной защитой.

Хальфдан, увидев падающих римлян, с ревом рванулся вперед.

—В атаку! Не дадим им перезарядить свои палки!

Но янычары были дисциплинированны. Первый ряд сделал залп, второй тут же сменил его. Свинцовый град встретил викингов. Несколько воинов, включая берсерка Торгрима, рухнули, сраженные пулями, пробившими их доспехи и щиты. Ярость Хальфдана сменилась шоком. Он никогда не видел ничего подобного.

Кадэтака и его самураи попытались использовать скорость, но точные выстрелы лучников-янычаров выкашивали их, когда те перебегали открытое пространство. Длинные катаны были бесполезны против врага, который не подпускал к себе.

Святослав наблюдал за этим с холодной яростью. Его дружинники укрылись за каменными обломками.

—Они сильны на расстоянии. Но их оружие медленное. Видел? После выстрела они долго готовят новый.

—Но подойти к ним нельзя, князь, — сказал Ратибор, сжимая секиру. — Они как ежи. Сунешься — уколют.

В этот момент Святослав увидел, как Луций, используя «черепаху», медленно, но верно продвигается вперед, прикрываясь щитами. Он увидел, как самураи, поняв бесполезность лобовой атаки, рассыпались в стрелковую цепь, пытаясь отвлечь огонь на себя. Он увидел, как викинги, оправившись от шока, начали кидать в янычар топоры и копья, хоть и без особого успеха.

И тогда его осенило. Они не должны сражаться по отдельности. Они — одно целое в этой битве.

• Ратибор! — крикнул он. — Мы — копье! Римляне — щит! Викинги — молот! Самураи — клинок! Велеслав, подай знак Луцию и Хальфдану! Пусть римляне идут в лоб, викинги — с фланга! Самураи, пусть отвлекают лучников!

Его мысль, простая и генитивная, была передана через крики, жесты и ту самую невербальную связь, что начала зарождаться между ними. Луций, услышав крики русских, понял. Его «черепаха» превратилась в таран и двинулась прямо на позиции янычар, принимая на себя основной огонь.

Хальфдан, увидев жест Велеслава, кивнул и с оставшимися викингами ринулся в обход, по узкой улице, прикрываясь руинами.

Кадэтака отдал приказ своим лучникам открыть ответный огонь, а мечникам — имитировать подготовку к атаке с другого фланга.

Янычары, видя, что их окружают, запаниковали. Их стройность дала трещину. Орхан кричал, пытаясь восстановить порядок, но было поздно.

«Черепаха» Луция врезалась в их позиции. Римские щиты отбросили первых янычар, и в бой вступили гладиусы. В этот момент с фланга, с оглушительным ревом, врезались викинги Хальфдана. Их ярость, сдержанная и направленная, была страшна. А с тыла, словно тени, появились самураи Кадэтаки, их катаны выкашивали стрелков.

И последним аккордом стала русская дружина. Святослав повел их не в лоб, а как таран, ударив в самое слабое, уже расшатанное место. Его меч работал без устали, расчищая путь. Ратибор прикрывал ему спину, его секира крушила всех, кто подходил близко. Велеслав, как и в прошлых битвах, находил и обезвреживал самых опасных стрелков, подбираясь к ним сзади.

Битва была жестокой, но недолгой. Ошеломленные скоординированной атакой таких разных противников, янычары были сломлены. Орхан, с окровавленным ятаганом в руке, пал от совместного удара секиры Хальфдана и меча Святослава.

Когда последний янычар был повержен, на арене воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием выживших. Они стояли — римляне, самураи, викинги, русские — среди тел своих и вражеских. Они смотрели друг на друга, и в их взглядах было не просто понимание, а уважение. Они сражались как один организм.