Наследники. Жена на замену

Глава 3

Сперва мне показалось, что на фотографии я.

Но такой прически и такой одежды у меня никогда не было.

Так что это либо фотошоп, либо на фото реально другой человек.

Но очень похожа, да...

– Это моя жена, – произнес мужчина.

– Поздравляю, – ответила я первое, что в голову пришло и вернула владельцу его телефон. Только его убирать не стали, на стол положили.

– Меня Виктор зовут. Ларин Виктор Игоревич, – словно опомнившись, резко сообщил мужчина и, поднявшись, протянул мне руку.

– Настя, – кивнула я, пожимая слегка влажную ладонь, мужчина явно нервничал, – Наумова Анастасия Сергеевна.

– Я знаю, – кивнул Виктор, присаживаясь обратно, – я практически все про вас знаю.

Я нахмурилась. Как-то неприятно узнать, что совершенно посторонний человек почти все про тебя знает.

– И что же вы обо мне знаете? – решила я спросить с настороженностью.

– Давайте я расскажу по порядку, – произнес Виктор, выдохнул, а потом поднял глаза на подошедшую к нашему столику официантку, девушка поставила наш заказ, мило улыбнулась, пожелав приятного аппетита и отошла, и только после этого Виктор продолжил: – Я являюсь спонсором благотворительного фонда "Алешка".

Вот после этих слов я немного расслабилась и, признаться честно, даже обрадовалась. Ведь "Алёшка" – тот самый фонд, который согласился нам помочь и кто проплатил съёмку и показ ролика про Никиту по тв.

А Виктор сам назвался спонсором. Может он решил лично нам помочь?

По мужчине сразу видно, что человек он не бедный. Я в дорогом бутике работаю и научилась опознавать сколько у возможного моего клиента денег на личном счету.

На Викторе дорогой костюм. На запястье смарт часы, той самой фирмы, с надкусанным яблоком. Модель явно новая. Как и телефон. Тоже яблочный.

Вот только выглядел Виктор не очень. Помятый слегка, бледный. Ну, всякое бывает.

Я невольно посмотрела на смартфон, что лежал на столе и где все ещё была открыта фотография девушки, похожей на меня.

Может наше с ней сходство и сыграло роль, что он решил нам помочь?

– Я увидел ваш сюжет. И я готов оплатить мальчику операцию и реабилитацию... – начал он и, опустив взгляд, тоже посмотрел на свой телефон. – Но в ответ мне нужна услуга.

Насторожившись, я аккуратно спросила:

– Какая услуга?

Виктор глубоко и тяжко вздохнул, поднял на меня взгляд:

– Моя жена пропала. Примерно две недели назад. Телефон свой оставила дома, вещи ее вроде тоже все на месте, счета не тронуты, сама она никак на связь не выходит...

– Сочувствую вам. Но пока не понимаю.

– Я хотел бы, чтобы какое-то время вы побыли моей женой, – выпалил он, кивая на фотографию.

– В каком смысле?

Сказать, что я удивилась такому предложению – это ничего не сказать. В какой-то момент мне вообще подумалось, что я участвую в реалити шоу и вокруг натыканы камеры. Что меня разыгрывают. И сейчас к столику подойдут люди с криками: розыгрыш!

– В прямом, Настя, – качнул головой Виктор. И выглядел при этом искренне. Неужели актеры умеют так играть? – У меня проблемы. Мне нужна жена. Нужно доказать, что с ней все в порядке, понимаете?

– Честно – не очень, – замотала я головой.

Виктор нервно провел рукой по голове, потом посмотрел в окно, возле которого мы сидели и тихо заговорил:

– У нас с женой были непростые отношения. Но я ее любил. И люблю. Полагаю, что она просто решила сбежать, ото всего и от всех, устала, – Виктор снова посмотрел на меня, да таким взглядом, что я невольно поежилась, – а вас мне сам бог послал! Я как тот сюжет увидел, подумал, что вы – это она. Что вот так моя жена спрятаться решила. Ну нереальное сходство! На уши всех поднял, и все возможные и невозможные справки навел. Я, правда, все про вас знаю, Настя. И про аварию в том числе.

Здесь взгляд отвела я.

Потому что все это вспоминать... Точнее не забывать и постоянно об этом думать больно.

В один день я потеряла маму, а мой младший брат стал инвалидом. И хуже всего то, что во всем этом виновата сама мама.

Когда отец Никиты ее бросил – мама начала пить. Хорошо так пить. Запоями. До такого состояния, что ни меня ни брата не узнавала и из дома выгнать пыталась. Работу бросила, точнее ее выгнали. Мне именно тогда пришлось уйти из школы и устроиться в бутик. Знакомая помогла, спасибо ей большое. Ведь мне надо было и себя и Никитку как-то содержать. Раз матери на нас плевать.

Вмешался дядя Женя. Он неделю маму в чувство приводил. Говорил тогда еще, что не в первый раз. Хотя, что такое с ней уже бывало – я не помнила. Совсем маленькая была, как дядя сказал.

Но дяде Жене удалось. Все у нас начало налаживаться. Мы опять становились семьей...

А потом мама встретила бывшего с новой пассией. И сорвалась.

Черт знает зачем она за руль в тот день села, да еще Никиту с собой взяла. Брат плохо все помнит. А я в тот день работала.

Я качнула головой, отгоняя болезненные воспоминания: звонок, полиция, больница, страшные новости. Глубоко вздохнула. Если это все же розыгрыш, то очень уж жестокий...

– Я все равно не до конца понимаю, – произнесла я, сведя брови на переносице. – Ну уехала ваша жена, как вы сами предположили, отдохнуть. Зачем, чтобы я ею стала?

– Понимаете, – Виктор взял со стола салфетку и начал мять ее в руке. – Есть один момент. Мой тесть, отец Гели...

– Как вы сказали? – перебила я его.

– Что?

– Гели? Ее зовут Геля?

– Да, Геля. Ангелина.

Ангелина, Геля, Гела... Меня вон на работе Асей зовут, один мальчик в детстве так вообще Ананасом дразнил...

Но этот ряд с именем жены Виктора я провела не просто так.

Я вдруг вспомнила ту странную встречу на мосту. Мужчина назвал меня Гела. Скорее всего тоже спутав с женой Виктора.

И произошло это до того, как Геля пропала. Больше, чем две недели назад.

Ощущение, что меня сейчас разыгрывали улетучивалось с каждой секундой.