Наследники. Жена на замену

Глава 4

Не верилось, что все это происходило со мной.

Розыгрыш – отметаем.

Может тогда я сплю?

Я даже ущипнула себя на всякий случай.

Больно. Значит – не сон.

– Так что ваш тесть? – поинтересовалась я.

– Мой тесть, – с кривой улыбкой вздохнул Виктор, – Раевский Никифор Лукич, слышали это имя?

– Нет.

Мне становилось все интересней и интересней. Хотя и удивление с настороженностью не проходило.

– Странно. Хотя, вы в другом городе живете, – Виктор снова смял салфетку, словно она его раздражала, ну или же на ее месте он представлял себя самого своего ненавистного врага, – человек он довольно известный и богатый. А еще властный и даже опасный. Все его боятся, все его слушаются. Даже сейчас, когда он вроде как на пенсию ушел, да по здоровью сильно сдал, но формально он все в своих руках держит. Как и дочь свою единственную и любимую, так и меня. Если Никифор Лукич узнает, что его дочь пропала – мне в первую очередь непоздоровиться.

– Вы тоже его боитесь, – не спросила, а констатировала я.

Еда на столе уже остывала, а мой желудок капризно ныл от созерцания и запахов обеда. Так что я не выдержала и, вооружившись вилкой, начала есть.

– Да, признаюсь, боюсь. А единственный человек, который Раевского не боится – это Геля. Она могла папой своим манипулировать, а он в ней души не чает, – Виктор щеку потер задумчиво. – Понимаете, меня в ее пропаже обвинят, и я даже представлять не хочу, что со мной сделать могут...

– Но, – я нахмурилась, – подождите, Гели, как вы сами сказали, уже нет две недели, вряд ли ее отец это не заметил.

– Они накануне ее пропажи поругались. И лишь спустя неделю Никифор Лукич начал первый дочери звонить. Телефон то дома остался, я его в гостиной нашел. Я и ответил тестю, как и всем остальным сказал, что Гелочка в санаторий уехала, что у нее нервный срыв на почве затяжного послеродового синдрома.

– Она недавно родила? – ахнула я.

– Да, годик нашим детям. Сонечке и Сереже, – с трогательной улыбкой ответил Виктор.

Я нахмурилась еще больше.

Ладно Геля решила от мужа сбежать. Да от отца деспота. Но дети!? Как она могла их оставить?

Что-то здесь не так.

– Кажется, что вы мне что-то не договариваете...

Виктор бросил мятую салфетку на стол.

– Есть у меня подозрение, что жена мне изменяла, – заявил он слишком спокойно. – Настолько сильное было это подозрение, что я тест днк сделал. Дети мои. Но наличие у нее любовника это не отметает. С ним Геля скорее всего и сбежала. И боюсь, что в дом родной Геля не вернется.

– А если вернется? – фыркнула я. – А там буду я?

Виктор придвинулся вместе со стулом поближе к столу, наклонился ко мне и тихо сказал:

– Мы с Гелей давно подумывали с детьми заграницу уехать, ее отец в курсе, и с нами, разумеется, уезжать не собирался.... Да и, как я уже говорил, болен он. Вряд ли долго ему осталось, – в этой фразе я услышала насмешку, а может, показалось. – Понимаете, Настя, мне просто нужно время, чтобы все организовать и уехать уже одному с детьми. Ясно же, что Геле на них наплевать, что они ей не нужны. Не вышло из нее хорошей матери, – а вот тут было сожаление, самое настоящее. – А пока я это делаю мне нужна рядом жена. Чтобы знакомым и отцу ее показать. Это много времени не займет. Неделя, от силы две. Вы все это время будете находится в нашем доме, под охраной. Мы первые узнаем, если Геля вернется.

– А если с ней что-то случилось?

Виктор громко вдохнул и выдохнул.

– Не знаю. Я ничего не знаю. Я обращался к одному проверенному человеку, специалисту в своем деле – он ничего не нашел. Никаких следов.

Я почти верила Виктору. Но шестое чувство грызло. Я всеми фибрами ощущала – что-то не так.

– Виктор, – обратилась я к нему, – мне, честно говоря, все это не нравится.

Мужчина хмыкнул, а потом взял со стола свой телефон. Экран уже погас и фотография исчезла. Виктор снял блок отпечатком пальца, потом начал что-то печатать на экране.

– Вот такой будет ваш, скажем так, гонорар, – сказал он, показывая мне экран. – Половину я готов перевести как только вы согласитесь. Остальную – перед нашим отлетом с детьми.

Я уставилась на цифры. Мысленно разделила сумму напополам. И эта цифра была близка к стоимости операции Никиты. А вся сумма – баснословная. Мне ни в жизнь таких денег не заработать.

Я нервно сглотнула тягучую слюну и произнесла:

– Допустим я соглашусь, мы с Гелей, действительно, похожи. Но не полностью же. Да и вдруг меня ваши близкие раскусят.

– Подправить внешность это не проблема. Все расходы я беру на себя. А про близких... Геля же по нашей легенде в санатории лечилась. Некую заторможенность вы сможете, я думаю, изобразить, а мы спишем это все на действие препаратов. Я рядом буду, подскажу что, да как... И, обещаю, спать мы будем раздельно. У нас с Гелей давно разные комнаты.

Последняя фраза, конечно, аргумент. Да и в целом я все, на удивление, приняла и восприняла. Но...

Мне все это не нравилось. От слова совсем.

Странная ситуация. Странное совпадение. Все – странное.

Но, черт, такая сумма, да всего лишь за две недели.

Где еще я так смогу? Без грязи, без воровства и пошлости.

Вряд ли.

Такой шанс – один на миллион... Миллиард!

– Я могу подумать? – спросила я тихо.

– Конечно, но, – Виктор поморщился, – недолго. Время сейчас против нас.

Я кивнула, соглашаясь, да думая при этом о своем. Для меня, для Никиты и даже для дяди время тоже против.

– Мне уже пора, – произнесла, посмотрев на чужие часы, и начала подниматься из-за стола, но вдруг меня остановила все так же влажная ладонь Виктора:

– И никому об этом не говорите, Настя, ни одной живой душе, даже той, которой доверяете как себе.

– Поняла вас, – снова кивнула. Покосилась на стол, где стояла пустая посуда, Виктор понял мой взгляд и сказал:

– Я вас угощал, как и сказал.