Наследники. Жена на замену

Глава 9

Мы вышли из ресторана. У такси Виктор предложил отвезти меня домой, но я и тут отказалась.

Тогда мужчина всучил мне пятитысячную купюрю, сказав, что это мне на дорогу, мол, на такси. Я сперва не хотела брать этих денег, но... Все же взяла. Лишними не будут.

И домой я поехала не на такси, а своим обычным автобусным маршрутом.

Дядя Женя встретил меня привычной фразой, крикнув из комнаты:

– Настасья, это ты?

Ответив громко утвердительно, я разделась, разулась и прошла в комнату. Устало опустилась на диван.

Дядя собирался накрыть на стол, но я его остановила:

– Я поела, спасибо.

– Небось опять шаурму на станции брала? – начал он ругать. – Говорят, что там отрава дешёвая.

– Нет. Я... Знакомого встретила, он меня накормил.

Дядь Женя подошел ко мне и внимательно посмотрел:

– И не только накормил, но и напоил?

– Да, вином. Но я совершенно трезвая.

И, кстати, да. Вина я выпила прилично, но его действие на себе совсем не ощущала. Хотя от меня, скорее всего, пахло.

Дядя сел на стул, напротив меня, и поинтересовался:

– А что это за знакомый?

– Да так. Учились вместе, – соврала, не моргнув глазом. Точнее не смотря дяде в глаза.

– Нравится он тебе? – лукаво спросил дядь Женя.

Я нахмурилась:

– Нет, он... Не в моем вкусе, – ответила чистую правду. Имела в виду я, разумеется, Виктора, а он, действительно, был не в моем вкусе. От слова совсем.

Да, высокий, да вроде бы симпатичный. Телосложение среднее, он не худой, но и не полный. Скорее просто плотный. Виктор носил пиджаки, а под ними легко скрыть недостатки фигуры... Впрочем, как и достоинства особо не разглядишь.

У Виктора светлая кожа, серые глаза и русые волосы – такая типичная славянская внешность. Может кому-то такой типаж и нравился, но не мне. Мне такие мужчина казались безликими.

– Ох, загубишь ты свою молодость! – покачал головой дядя. – Тебе личную жизнь устраивать надо. Пробовать.

– Все потом. Потом, – вздохнула я.

– Что потом, Настасья? Лучшие-то годы пройдут, – дядь Женя старательно хмурился.

– И что ты мне предлагаешь сейчас? Броситься в сомнительный омут и забыть про Никиту? Надо его на ноги поставить, дядя. А там посмотрим.

Дядя поджал нижнюю губу, а потом, опираясь рукой на стол, медленно поднялся. Шагнул ко мне, наклонился, чтобы чмокнуть меня в макушку.

– Просто не отталкивай от себя людей, – произнес он.

– Ладно, – вздохнула я, – я спать. Завтра рано вставать.

Я приняла душ, а он, к слову, был у нас в пристройке на улице. Да, вода и канализация подведены, но чтобы принять душ или посетить туалет, приходилось преодолевать небольшое расстояние по улице. Замерзнуть не успевал, конечно, но все равно это было не комфортно.

Честно, я не любила жить загородом, в таких условиях. Это летом здорово, а в холодное время года не очень.

Но я привыкла. И порой радовалась, что хотя бы такое у нас есть. Не выгребная яма в положеных десяти метрах от дома, как было здесь когда-то, и то хорошо.

Когда я ложилась в постель, дядя уже похрапывал. Я спокойно относилась к такому сопровождению моего сна. Уснуть уже могла под любой звук.

Но только спать я пока не собиралась. Достала телефон Ангелины, сняла блок, при помощи своего лица, и полезла копаться в чужой жизни.

Начала с фото.

Да уж, жизнь у Гели была насыщенной. Очень много фотографий с различных вечеринок.

Она определённо любила тусоваться. И наряжаться. Красивые платья, красивый макияж, длинные ногти с маникюром, прическа локонами, украшения, но в меру...

Черт, у нее несколько проколов в ушах. В одном я насчитала минимум три. У меня всего лишь по одному на каждой мочке... Это что, мне придется делать пирсинг?

Ладно. Я не против. Мне даже хотелось этого когда-то. Хорошо, что у Гели нет пирсинга в других местах... Открытых, я имею в виду. Если у Ангелины проколоты соски, пупок и... Что-то ниже, надеюсь Виктор не станет меня заставлять делать проколы там.

На большинстве фотографий с тусовок Геля в окружении мужчин. Виктора среди них нет.

Девушки тоже есть, но все практически либо обрезаны на пол лица, либо на заднем фоне.

Еще я заметила, что очень мало фотографий детей. Есть отдельная папка в галереи и там всего семь фотографий малышей. Самая первая – двойняшки там совсем крохи, с полуоткрытыми глазками, а на самой последней дети лежат на пузиках в комбинезончиках – один в розовом, другой в голубом.

Детки очень милые. И больше похожие на маму – смугленькие, кареглазые. Как будто мои, честное слово. У меня аж дух перехватило.

Потом я полезла смотреть видео. А их было много, даже больше, чем фотографий, видимо большинство из них снято для одной известной соцсети.

Смотрела все видео очень внимательно, изучая жесты и движения Ангелины. Она скупа по части жестикуляции, но много мимики, причем, скорее всего, для видео это сделано специально: губы уточкой, игра бровями, прищур глаз.

Но я все равно смогла обнаружить пару привычек – Геля часто облизывает нижнюю губу и делает это быстро, вскользь, и явно не нарочно.

Вторая привычка, связанная с волосами. У Ангелины они короче чем мои, примерно по грудь, и девушка часто поправляет свои локоны правой рукой у этой самой груди.

Ну и третью привычку я заметила: прищур глаз. Часто так делают люди с близорукостью, когда хотят рассмотреть что-то, находящиеся от них на расстоянии. Но у Гели наоборот, прищуривается она, когда смотрит на кого-то рядом. Этакое кокетство.

Что ж, мы имеем: облизывание нижней губы, волосы у груди и прищур. Можно запомнить, можно изобразить...

Вот только...

Ангелина – красивая. И она знает об этом. Знает себе цену и умеет себя подать. Она та, которой я мечтала быть, пожалуй. И, казалось бы, пару штрихов во внешности, минимальное преображение меня – и я буду такой же.

Но дело же не только во внешности, а, как я сказала выше – в умении себя подать.