Наследники. Жена на замену

Глава 19

Я посмотрела на брата с лёгким испугом, не зная, как он отреагирует на эту новость. Вдруг испугается? Это же страшно. Любая операция страшно.

Но Никитка довольно улыбался. Желание снова ходить было сильнее всех страхов.

– И как скоро я смогу ходить? – спросил Никита у врача.

– Скоро, молодой человек, скоро. Но и вам придется потрудиться. Вовремя пить лекарство и делать необходимые упражнения.

– Я готов, – как-то слишком по-взрослому произнёс мой младший брат.

– Вот и чудненько, – улыбнулся врач и повернулся к Виктору: – Рад был вас снова видеть, Виктор Игоревич. До новых встреч.

– До новых, – отозвался Виктор. И главврач, попрощавшись, покинул палату.

– Спасибо, – сказала я Виктору.

И я правда была благодарна, что Виктору удалось договориться.

В ответ Виктор лишь улыбнулся.

– А вы из благотворительного фонда? – поинтересовался вдруг Никита.

– Да, – ответил Виктор. – Меня зовут Виктор Игоревич.

– А я Никита Олегович, – выдал брат и опять по-взрослому. До умиления.

– А я знаю, – фыркнул Виктор. – Наш фонд собрал всю необходимую сумму. Много людей откликнулись, захотели тебе помочь.

Ложь, конечно, но правду Никите знать не нужно. Я Виктору обещала, что никому ничего о наших договорённостях не расскажу. А эта версия откуда взялись деньги самая правдоподобная.

– Спасибо, – сказал брат. – Можно пожать вашу руку?

– Конечно. – Виктор подошел к кровати и протянул Никите ладонь, брат старательно ее пожал. – Надеюсь скоро ты сделаешь ко мне шаг, чтобы вот так же крепко пожать мою руку.

У меня на глазах наворачивались слезы. Но я их сдержала, чтобы брат не видел, ну и я не знала можно ли плакать с нарощенными ресницами.

– Ладно, я пойду, – произнес Виктор. – Приятно было познакомиться, Никита Олегович.

– И мне, Виктор Игоревич, – кивнул брат.

Виктор подошел к двери, взялся за ручку, и вдруг обернулся:

– До встречи, Анастасия.

– До встречи, – отозвалась.

Как только за Виктором закрылась дверь, Никита у меня спросил:

– И как часто вы с ним встречаетесь?

И снова ревностный тон.

– Пару раз. Он же представитель фонда, ты слышал.

– А твои изменения с этим представителем не связаны?

– Ну Никит, – хохотнула я старательно, ведь по сути брат был прав. Мои изменения с Виктором связаны, но не так как подумал Никитка. – Прекрати видеть то, чего нет. Ты мой единственный и самый любимый мужчина в жизни.

И я снова обняла брата. Крепко, долго не отпускала. Пока Никита не начал капризно, как нормальный ребенок, вырываться.

Все же я согласилась на четвёртую партию в шашки. И пока играли, я думала.

Теперь мне следовало сказать, что я должна уехать. И я никак не могла начать, не знала с чего.

Несколько раз я перебирала в голове фразы и должно быть я выглядела в эти моменты странно, слишком задумчиво. И ходы делала глупые.

– Говори уже, – вздохнул Никита, смахивая с доски все шашки.

Я сделала глубокий вдох и почти на одном дыхании выдала легенду, точно такую же, которую я рассказывала дяде Жене.

– Так что, когда я вернусь из... Командировки, ты уже, возможно, будешь ходить, – улыбнулась я в конце.

– Хорошо бы, – кивнул Никита. – Но... Тебе же можно будет звонить?

– Конечно, – ответила я. Хотя вот этот момент мы с Виктором не обсуждали. Смогу ли я взять с собой свой телефон?

А если нет, то смогу звонить с телефона Гели?

Надо будет все это уточнить. Потому что это будет странно, если я не смогу созваниваться с дядей и с братом.

Я посидела с братом еще час. Мы попили чай с шоколадкой, поболтали о каких-то глупостях.

А потом мы долго прощались, обнимаясь и целуясь, договорились, что завтра я не приеду, буду собираться в командировку. Причем это брат меня уговаривал, я же все же думала приехать.

Ну а затем я поехала домой.

Дядь Жени еще не было. И я решила прибраться в доме. За мытьем полов дядя меня и застал.

– Ого, Настасья, чего это ты? – удивленно выдал дядя.

Да, дома я убиралась редко. Потому что я практически с утра до вечера работала, время оставалось только на быстрый ужин и сон. И дядя это понимал, на себя уборку взял.

– Прибраться решила, – пожала плечами.

– А ногти испортить не боишься? – беззлобно фыркнул дядь Женя.

– Нет, это ж гель, что ему будет? – ответила, но не уверенно. Мастер мне сказала, что по сути, я могу делать с этими ногтями все. Привыкну. И, кстати, да, я как-то быстро привыкла к длине ногтей, мне они уже совсем не мешали. – Как твой день прошел?

– Хорошо прошёл. У Гертруды работу доделывал, так знаешь, соседка к ней зашла и меня к сыну своему на работу наняла, они ремонт затеяли. Так что я, как мажор, при деньгах буду. Не пропаду.

– И не сомневаюсь, – улыбнулась я. Домыла пол. – А у меня тоже новости. Две...

– Хорошая и плохая?

– Одна точно хорошая, вторая просто новость.

– Ну давай, – дядя устало опустился на стул, – начинай с просто новости.

– Послезавтра я уезжаю, – вздохнула я. – Две недели точно. Надеюсь, что не больше.

– Ну, хорошо, что начальник твой определился наконец, – кивнул дядь Женя. – Давай хорошую.

– Никитку к операции готовят. Если все в порядке, то в конце следующей недели сделают ему операцию.

Дядя Женя широко заулыбался и от радости даже в ладоши хлопнул.

– Это ж отлично, Настасья! Наконец-то. Хоть бы асе прошло хорошо, тьфу-тьфу-тьфу, – дядя даже перекрестился, видимо на всякий случай.

– Меня не будет, ты тогда уж будь с ним почаще, ему поддержка нужна будет, – вздохнула я.

– Конечно, могла бы и не говорить этого, знаешь же, что ни тебя, ни Никитку чя никогда не брошу, – закивал дядя. Поднялся с места, подошел ко мне и обнял. – Не переживай, Настасья, все будет хорошо.

Я уткнулась носом в мужскую грудь. Слезы просились, но я уже во второй раз за день их сдержала.