Наследники. Жена на замену

Глава 27

Судя по интонации голоса вызываемый абонент был рад звонку.

– Привет, пап, – бросила я и покосилась на Виктора, который слышал не только то, что я говорю, но и собеседника – динамик у телефона хороший. И Виктор одобряюще кивнул.

– Рад тебя наконец-то слышать, – Никифор Лукич вдруг закашлялся, а прокашлявшись, продолжил говорить: – Как твои дела?

– Нормально. Ты как?

– Жив пока и слава Богу, – выдал голос из динамика. – Как отдохнула?

– Вроде с пользой.

– Ну, хорошо, – по интонации мужского голоса мне показалось, что собеседник улыбнулся. – Дочь, давай обиды забудем, поцапались на пустом месте.

– Я уже и забыла... – опять покосилась я на Виктора, и снова в ответ мне кивнули.

– Вот и славно. Соскучился я, Ангелок. Уважь отца, приедь в гости. Да с внуками – тоже их давно не видел. Выросли небось.

– Когда?

– Давай завтра, на ужин. Как в старые добрые времена, соберёмся все вместе за столом...

– Хорошо, – перебила я чужого отца. Но мне почему-то казалось, что Геля именно так и делала.

Причем я дала утвердительный ответ, не дождавшись от Виктора очередного кивка. Но отказывать же нельзя? Отец Ангелины же просто так не отстанет?

– Софья медовик испечет, твой любимый, – ласково произнёс Никифор Лукич.

Виктор интенсивно закивал и я чуть раздражённо произнесла в трубку:

– Хорошо, пап, приедем к тебе всей семьёй завтра на ужин.

Честно говоря произносить слово "папа" и все от него производные было странно. Я никогда и ни к кому так не обращалась. Не было у меня папы и слово это было мне чуждо. Но то, как мужчина мне отвечал, как говорил, вызывало приятное тепло. Любит отец свою дочь, это чувствовалось.

Мы попрощались. Я убрала телефон от уха и уставилась на Виктора.

– Ну, все хорошо, – произнес он.

– Нормально говорила?

– Да, прям как Геля.

– Я старалась.

– У тебя хорошо получается, – Виктор сдвинул брови, но не зло, а скорее задумчиво, – даже слишком иногда. От этого не по себе становится.

Теперь нахмурилась я. Потому что почувствовала вдруг, как сущность Гели просачивается через ее образ, заполняет меня... И что же получается – от меня скоро ничего не останется? Или я просто так заигрываюсь, вживаюсь?

И да, мне это начинает нравиться.

– Я слишком на нее похожа? – тихо спросила я.

– Внешне сейчас очень, одно лицо, – согласился Виктор. – Внутренне временами. Я... Видел тебя такой, какая ты есть... Была. А теперь ты – она. Это что-то нереальное.

– Я – это я. Просто играю роль, – попыталась я оспорить, но сама начинала верить в это с трудом.

Жизнь Гели – мечта. Не только моя, а для многих: хороший муж, а Виктор мне пока видится таким, любящий ее отец, здоровые дети, дом – полная чаша, без ограничений в средствах...

Но иногда от таких мечт сносит крышу.

Не хотелось бы, чтобы мою снесло полностью.

Я всё-таки хочу остаться собой. Ведь мне придется вернуться в себя. В свою прежнюю жизнь. Никиту и дядю я никогда не смогла бы оставить.

– Да, всего лишь роль, – фыркнул Виктор и отвел взгляд. Уставился на трюмо. – Надо бы тебе про работников в доме Никифора Лукича рассказать...

– И много людей работает в доме отца? – спросила я, устраиваясь на кровати поудобней.

– Больше, чем у нас, – усмехнулся мой фиктивный муж. – Софья, домработница, живёт у Никифора Лукича на постоянной основе, как мама Гели умерла. Полагаю метила она на место хозяйки, но Гелин отец либо не замечал поползновений Софьи, либо просто ей отказал. Подлизывается Софья ко всем, кто так или иначе близок тестю, к Геле особенно пыталась, но та смотрела на домработницу свысока и общалась по минимуму. Односложно в основном, – Виктор подошел к окну и выглянул. – Две помощницы у Софьи, меняются частенько, из агенства их вызывают. Чисто для уборки, дом-то большой. Есть приходящий повар Аркадий, кулинар от бога, Никифор Лукич даже смиренно принял, что у Аркаши ориентация нетрадиционная. Любит голубок поболтать. Именно поболтать, о себе любимом, а слушать не любит. Охранники тоже имеются в доме, двое, а порой и трое, тоже из частного агентства... Есть один постоянный охранник, Михаил, с тестем уже давно, сильно и даже трепетно привязан к хозяину, чуть ли не живет в доме, во всяком случае ночует там очень часто... Наглый этот Михаил, считает себя не просто охранником, а чуть ли не другом Никифора Лукича, подозрительный ко всему, с ним старайся не общаться, Геля его недолюбливала, колкости всякие в его адрес кидала, сравнивая с верным кастрированным псом, что на цепи у ног хозяина все время лежит, – Виктор усмехнулся. – Ещё не так давно в дом медсестричка приходить стала, Гузель, маленькая такая татарочка, но внимательная и добросовестная. Геля на нее вообще внимания не обращала, словно и нет ее.

– Никифор Лукич совсем плох? – решила я поинтересоваться.

– Да, я же говорил тебе, вряд ли ему долго осталось. Тело сдаёт, а вот мозги у него варят.

– Как бы он не раскусил подмены, – настороженно выдала. Виктор повернулся ко мне и нахмурился задумчиво:

– Не должен.

Ну раз не должен, то не должен...

Да и как ему в голову придет, что я – не его дочь? Если бы кто мне такую историю рассказал – не поверила бы, что это не фильм или сериал какой-нибудь.

– А зачем в доме так много охраны? – задала я вопрос.

– Никифор Лукич параноик, еще со времен шальных девяностых. Вроде как покушались на него тогда пару раз.

– Бандитом был?

– Да всех выходцев из того времени, у кого денег сейчас много, так или иначе можно назвать бандитами, – фыркнул Виктор. – Сейчас тесть известный и уважаемый человек. И вроде как законопослушный.

Спорить я не стала. Не мое дело.

Села в позу лотоса и вдруг вспомнила:

– Кстати, ты вроде мне говорил, что я здесь, в доме, тоже под охраной буду...

Не то, чтобы мне этого сильно хотелось.

Просто боялась я внезапного возвращения Ангелины.