Наследники. Жена на замену

Глава 32

Чужого отца мне было жаль. Искренне.

Я испугалась, что не доиграю сегодня и вот-вот и расплачусь.

– Хорошо, – сдалась я. Раз уж Геля сдавалась, то и мне можно. Ведь так?

– Правда? – не поверили мне.

– Правда. Давай отметим. Как раньше, – произнесла я. – Сам организуй тогда, у меня нет сейчас настроения. И сил.

Попыталась таким образом отмазаться, ведь я не знала как и что они делали в таких случаях.

– Хорошо, Ангелок, все сделаю... Точнее сделаем. Софья мне поможет, – обрадовался он, а потом нахмурился. – А что сил нет, это после больнички?

– Какой больнички? Я в санатории была, – отмахнулась, причем и словами и рукой.

– Знаем мы эти санатории. – насупился Никифор Лукич. – Какой у тебя послеродовой синдром, прости Господи? Детям уже год!

– Затяжной, – выдохнула я.

– Затяжной, – передразнил Никифор Лукич. – Затяжной дебилизм у твоего мужа. Его же идея была туда тебя спихнуть? – я попыталась качнуть головой, но вышел странный жест. – Задумайся, Ангелок, задумайся с кем живёшь и на какие пакости он способен.

– Что не так, пап? – решила я спросить. – Что не так с Виктором?

Не то, чтобы меня это очень интересовало... Хотя, вру, интересовало.

– Что не так, что не так... Он сам не так. До сих пор не пойму что ты в нем нашла... Да еще ехать с ним собралась в чужую страну. Понимаю поехать просто отдохнуть, но на пмж... – после этих слов я как можно суровей сдвинула брови к переносице. – Ладно, ладно. Не лезу.

Никифор Лукич протянул мне руку, я ее коснулась. И тут же, как при встрече сегодня, отец Гели притянул меня к себе, заставляя нагнуться, и очень крепко обнял.

– Спасибо, – прошептал он. – Что согласилась.

В это мгновение наручные часы Гелиного отца запищали. Я уставилась на запястье, не понимая в чем дело.

– Пора лекарство колоть, – поведал мне Никифор Лукич. – Скажи Мише пусть Гузель позовет. Здесь мне сделает.

Я кивнула и покинула зимний сад.

Михаил стоял недалеко от стеклянных дверей, подперев пятой точкой стенку. В руках телефон и в него мужчина и смотрел, как-то странно улыбаясь. Но что дверь открылась страж услышал и посмотрел на меня исподлобья.

– Эту... Медсестричку позови. Укол ставить пора, – громко произнесла я.

Мне ничего не ответили, но тут же длинные ноги охранника поспешили по коридору.

И меньше, чем через минуту в коридоре появилась невысокая девушка восточной внешности в розовом костюмчике. В руках она несла небольшой чемоданчик.

– Здравствуйте, – поздоровалась она вежливо. Я безразлично кивнула.

Заходить в зимной сад не стала, дождалась когда Гузель закончит в коридоре. Михаил тоже был здесь, занял ту же позу – подпирая стенку с телефоном в руках.

Как только медсестра вышла, я зашла к Никифору Лукичу.

– Все в порядке? – поинтересовалась я.

– Да, стандартная процедура. Месяц же уже на этих уколах.

– Помогает?

– Помогает, Ангелок, помогает. Жизнь продляет, – пожилой мужчина улыбнулся, ласково на меня поглядывая. – Я не собираюсь давить на жалость, знаешь же сама, что не люблю это и никогда не делал, но... Дочка, я старый и больной человек и я хотел бы дожить свой век рядом с самыми близкими людьми. А ближе тебя и внуков у меня никого нет...

– Пап, – капризно протянула я и отвернулась. Не разреветься бы, Господи! – Мы решили...

– Да, да. Я понял, – вздохнул Никифор Лукич. – Вы решили. Имеете право. Но... Мне столько тебе еще рассказать нужно...

– Так рассказывай сейчас, – бросила я и посмотрел в глаза отца Гели. Хотя сделать это было очень трудно.

– Нет, – качнул он головой. – Не тот момент еще.

Я пожала плечами, мол, не тот, значит не тот. Да и не хотелось мне знать то, что собирались рассказать другому человеку.

– Ладно, пора возвращаться, – сказал Никифор Лукич. И я тут же обошла коляску и взялась сзади за ручки. – Не надо, Михаила попрошу...

– Мне не сложно, – брякнула я и покатила коляску вперед.

Мне не впервой справляться с таким, хм, средством передвижения. Никитку я катала на похожей, только детской.

Помню, схватившись в первый раз за ручки инвалидной коляски, в которой сидел брат, я чуть не разревелась. Но заставила себя не плакать – проморгала выступившую влагу в глазах и с улыбкой покатила Никитку, что-то весело ему говоря.

Не должен был он видеть моих слез. Я должна быть ему опорой и поддержкой.

Боже, как же я скучаю по нему!

А еще надеюсь и верю, что скоро все будет у него и, соответственно, у нас, хорошо.

Я докатила коляску до гостиной, Михаил, который шел рядом, слишком близко, словно боясь, что я сделаю что-то не так, распахнул перед нами дверь и мы зашли.

Гости молчали. Нет, не при нашем появлении заткнулись – они и до этого молчали. Тишину я слышала еще в коридоре.

Я поставила коляску во главе стола, Никифор Лукич похлопал меня по руке, одарив при этом трепетным взглядом, и я тут же заняла свое место за столом.

Никифор Лукич торжественно сообщил всем, что в субботу в этом доме будет праздник, обозначил причину и пригласил всех присутствующих.

Вскоре ужин подходил к концу. Я это поняла, когда нам вынесли десерт. Тот самый, фирменный медовик Софьи. И он был очень вкусным.

Перед тем, как уехать, пока няня одевала детей, я решила посетить дамскую комнату. А чтобы не попасть в просак, попросила Виктора меня сопроводить.

Я рассчитывала на то, что он подождет меня у двери, но нет, муж Ангелины зашел в небольшое помещение вместе со мной. Включил кран на весь напор воды.

– Ну и зачем ты согласилась? – почти гневно спросил Виктор, имея в виду празднование дня рождения мамы Гели.

– А что я должна была ответить?

Виктор поджал губы.

– Да, ничего, – выдал обречённо, – но теперь у нас появилась проблема. Я с этим ужином просчитался, не думал, что тесть пригласит кого-то еще. А сколько народу он пригласит на день рождения своей мертвой жены – страшно представить. Да и дикость это, не находишь, Гель?