Наследный принц злится или Травница и ее фиктивный брак

5.2

Признаться, отреагировала я не сразу. Черновое очищение кровью в походных условиях - процедура нечастая, но и ничего уникального, делала не раз.

Хотя такое сильное и длительное задымление я встречаю впервые. Возможно, моя память дает сбой, а на самом деле я сейчас умираю на снегу в осколках стекла и вижу галлюцинации… или, на что больше надеюсь – не все ладно с ингредиентами.

В любом случае результат нужно тщательно проверить, чтобы не оказалось, что вместо оздоровливающей мази начну яды распространять.

А пока… я загородила собой миску и с благожелательно-нейтральным выражением лица отправилась к соседке.

Тетушка Тойалин слыла самой большой сплетницей нашей улицы и, несмотря на солидный возраст и больные ноги, обладала редким даром оказываться не далее чем в метре (1) от любого мало-мальски позорного или опасного происшествия, которое его участники очень хотели бы скрыть.

Достаточно кому-нибудь упасть в грязь или поругаться с прохожим, как волшебным образом рядом появлялась соседка и принималась жадно глазеть на происходящее. Мне кажется, что и собаку она приобрела исключительно в качестве дополнительной причины слоняться на улице.

Информацию об увиденном и услышанном тетушка растаскивала по своим приятельницам и знакомым, но в первую очередь,увы, неслась к моей бабушке. И та ее явно привечала. Поила чаем с пирожными, принимала чуть не в любое время суток, несмотря на непотомственное, дарственное дворянство Тойалин, полученное за какие-то заслуги почившим мужем тетушки, бравым полковником.

Бездетная соседка, одиноко жившая на вдовью пенсию, превратилась в своеобразную службу плохих новостей нашей улицы.

Но не приведи демоны, чтобы в ее голове соединились слова «Тутта» и «поджог». Пришлось шикать на брата:

- Нет никакого огня, иди в дом! - я дождалась, когда он с расстроенным видом скроется за дверью. И попыталась наскоро придумать объяснение для соседки. – Основу для духов делала, но что-то не получается, хотя и по учебнику.

Мы принюхались к дикой вони, продолжавшей исторгаться из миски, и обе поморщились.

- Если только для садовых работ, мошкару отпугивать. Но и самой задохнуться можно. Вон как пышет, как бы всю округу не провоняло, - задумчиво пробормотала соседка, пытаясь заглянуть мне за спину. Она явно надеялась, что я пущусь в объяснения и невольно поведаю какую-нибудь незаконную, а еще лучше скандальную деталь.

- Скоро развеется, - твердо возразила я и перевела разговор на более неприятную для собеседницы тему. – Стоял бы забор, может и запах бы не так разлетался. Вон как теперь ветер из-за вас гуляет…

Последние слова я произносила с подчеркнутым душевным волнением. Но тетушка была кремень.

- Сам он упал, - уверенно сообщила она. – Я мимо проходила, а он как рухнет, чуть ногу мне не придавил. Как деньги получать будешь, треть мне выдели, дорогуша моя, на лечение.

- «Чуть не придавил», тетушка, не считается. А забор теперь могут и не оплатить.

- Да? Ну ладно. Тогда за сарай получишь, хватит вам, - она пренебрежительно покосилась на руины пристройки. И вдруг снова оживилась. - А что за учебник? У тебя ж не было никаких учебников, сестра твоя говорила, что только для младшего покупаете, дорогие они. Неужто в академию поступать решила? А деньги откуда, ты ж не работаешь?

Между слов читалось, что мой труд в саду, уборка-готовка и забота о брате ничего по ее мнению и не стоили. Но это и не новость. Мало кто воспринимал всерьез мое увлечение аптекарским огородом, пока ради поиска убийц сестры я не сдала вступительный на алхимический факультет. В «Плащи» - канцелярию внутренней гвардии, которая занималась в том числе и всякими расследованиями, набирали только опытных бойцов или выпускников академии, показавших высокие результаты в профильных дисциплинах.

Образование! Я чуть не упустила самого главного. Травники могут продавать сборы и простые настойки, но любые серьезные зелья, порошки, мази уже требовали лицензии изготовителя, а значит при попытке продать магический крем меня оштрафуют, а то и арестуют.

Поэтому кузина и не поверила в серьезность моих планов, а если бы я принесла бабушке что-нибудь необычное и сообщила, что хочу продавать свой товар в лавке, разразился бы настоящий скандал.

Всё же из-за шока я плохо соображаю, совершаю одну ошибку за другой. Что же делать?! Терять время для меня непозволительно…

А что, если «создавать» магические составы начну не я, а… кто-то другой?

- Совершенно верно, тетушка, надоумили тут меня в Столичную универсал-академию поступать, - медленно ответила я. – Мамина знакомая заглянула прямо перед Туманом. Не видели? Жаль, я бы вас представила. Она иностранка, такая… необычная, - я сделала неопределенный пас руками, - опытный алхимик и знахарка. Пробирает, прямо до жути… Передала учебник с заданиями для поступления и сказала, что помогать мне будет, из-за того, что я на маму похожа, - кажется, меня несло. Но дымящаяся миска каким-то образом придавала вес моим словам, и соседка слушала с открытым ртом. - А еще она крем волшебный собственного изготовления подарила, для заживления. Из редких морозных ягод. Половину себе оставлю, а половину бабушке подарю. И в следующий раз попрошу сделать настойку для волос, вон как от страха прядь у меня побелела.

- Я и не обратила внимания, ты всегда… - она остановилась, не договорив. Скорее всего, хотела сказать, что вечно видит меня испачканной пылью и землей. – А от боли в коленях она волшебные мази делает? Я в лекарскую лавку ходила на центральной площади, так цена там такая… хм, неважно. Если хоть малость сделает, я тебе, дорогуша, отрез на фартук подарю или рулончик кружевной тесьмы.

Рыбка на крючке.