Наследный принц злится или Травница и ее фиктивный брак

8.4

- Подожди с мазью, - холодно произнесла старшая Севик, - мало ли какую никчемность создаст неизвестная нам авантюристка. Сначала посмотрим как сработает твой сигил.

Зато тетушка даже привстала с дивана, чтобы рассмотреть получше «волшебную» баночку, оставшуюся на моей ладони. Широкие оборки юбки с каким-то непонятным узорчатым пятном на боку при движении всколыхнулись пенным морем. Все, ее зацепило.

И на возвращение горничной леди Цериша не среагировала, только поморщилась, когда та с трудом протиснулась между портретом и диваном.

В полной тишине я разложила на маленьком столике письменные принадлежности и присела на пуф, чтобы приступить к созданию сигила.

Вдох-выдох для полного сосредоточения. Знания у меня есть, но юная рука не помнит как правильно удерживать кисть, тело не обладает мышечными навыками и привычками из будущего. А память подсказывает крайне неуверенно, потому что я давно уже не задумывалась над самим процессом.

- Чего медлишь? – раздраженно осведомилась бабушка. – Забыла как писать?

Хех. В некоторым смысле именно так. Забыла. Но ничего, сейчас вспомню, руну-то я прекрасно знаю.

Острым концом кинжальчика из набора я резанула многострадальный палец. Можно было бы использовать иглу, которая всегда входит в комплект для магического письма, но сейчас мне нужна крупная, хорошо заметная рана.

Поэтому изящным жестом капнув кровь на поддон для смешивания с чернилами, я тут же открыла флакончик с собственным зельем и подчеркнуто аккуратно смазала ранку. Затем протянула открытую ладонь вперед, показывая родственницам затягивающуюся на глазах кожу. Раз, два, три… и пореза словно не было.

Тетушка ахнула, не сдержав эмоций. А леди Аврора удивленно застыла, прижав к глазам лорнет.

Продолжим.

Кап. Чернила и капля крови смешались на кончике кисти. Левой рукой, одним текучим жестом я укладываю на столике приготовленный прямоугольник тонкой бумаги. Он слишком прозрачный для качественного сигила, но я и не собираюсь его хранить.

Рисую руну, двигая не ладонью, а задействуя всю руку от локтя. Мягко. Плавной волной. По-чин-ка! Символ зашипел и замер, затих уснувшим зверем на бумаге.

Я моргнула, вглядываясь в результат. Получилось не так уверенно и четко, как мне бы хотелось… Хвостик немного поплыл, но основа воссоздана правильно.

- С-сработает? – с придыханием спросила тетушка.

Демонстрируя уверенность, которой у меня в глубине души не было, я поднялась и подошла к картине.

Взгляд оценивающих желтых глаз изображенного на полотне аристократа на мгновение показался мне чрезмерно живым, до мурашек. Словно настоящий огонь отражался в нарисованных зрачках принца, и предостерегал «не подходи».

- Прошу прощения, Ваше Наследное Высочество, - сказала я. – Чуть поправлю вашу мебель.

Я аккуратно дотронулась до поврежденного участка картины – на пальце остался легкий цветной след. Краске сохнуть еще пару дней… Похоже художник завершил свою работу примерно три часа назад, не меньше. Значит у меня где-то час есть, и это с запасом. Даже хорошо, что бумага тонкая – с ней будет проще не промахнуться, вернуть именно изображение, а не исходный чистый холст, не «починив» чрезмерно. Надорвав сигил на две трети длины, я прижала листок к испорченной части изображения. Выпуская сконцентрированную в руне магию на полотно.

Послышалось легкое шипение и над бумажкой появилось легкое марево – как будто воздух над ней начал запотевать, неуловимо расплываться и подрагивать. «Молния» разрыва начала постепенно увеличиваться, окончательно разделяя пергамент на две половинки. Хаос смешанных красок пришел в странное тягучее движение и вот уже из него начало формироваться изображение столика, задуманного художником.

Бытовая магия работает тихо, аккуратно и надежно.

Все фанфары, всполохи и вспышки нужны для массового боя и устрашения противника, а бытовик должен быть скромен, как и его магия. Так когда-то учил меня профессор Грац, старенький мастер из академии, практически заменивший мне семью на долгие годы учебы.

- Ловко, - пробормотала старшая леди Севик, наблюдая за появлением исходного рисунка, - хоть какая-то польза от твоей безалаберной матери, смогла достойной подругой обзавестись. И сигилом поделилась хорошим, как раз для тебя, - она хотела подойти ближе к портрету, но встретилась глазами с «принцем на холсте» и – передумала. – Хм, вот же привидится. Демоны его возьми… Тутта, насчет той дамы… позовешь ее к нам после приема, познакомишь со мной. Я ей про твою маму расскажу, про сирот, которых приходится опекать… да найдем, о чем поговорить.

Я с легкостью удержала спокойное выражение лица. Мои мысли останутся при мне. Главное – убедить пойти мне навстречу.

- А что насчет дебюта? – спросила я, даже не пытаясь говорить о невозможности появления «магессы» в большом доме.

Бабушка поморщилась, махнула рукой личной горничной тетушки, чтобы та унесла набор для письма, а заодно просто вышла из комнаты во время разговора, не предназначавшегося для ушей прислуги.

- А может быть не спешить? - сказала старшая леди, дождавшись пока мы останемся втроем «по-семейному». - Ты не представляешь, насколько сложно тебе будет в свете. Для визитов понадобятся не только средства, а, например, личная служанка, которую вы не можете себе позволить. Да и зачем? Вместо того, чтобы разучивать танцы с этикетом, ты можешь заняться учебой и делать хорошие снадобья и сигилы для рода.

Ого, меня уже планируют посадить в каморку, чтобы я рисовала «Починку» сотнями во благо рода. Ну уж нет.

- Мамина подруга согласилась меня учить только после того, как я сказала, что нужны деньги на учебу и дебют. Если она подумает, что ее вводят в заблуждение, то может отказать или, хуже того, разозлиться. А служанка… Я могу взять вашу. И заодно избавить от неприятных слухов, которые могут пойти из-за сегодняшней ошибки.

- О чем ты? – холодно осведомилась бабушка. - Та крестьянская дурочка больше не причинит ущерба. Сегодня же уедет к родителям и никогда не появится в городе.