Наследство черной вдовы

Глава 15

Вспомяните: всех голов мне дороже

Волосок один с моей головы.

И идите себе... -

- Вы тоже, И Вы тоже, и Вы.

Разлюбите меня, все разлюбите!
Стерегите не меня поутру!
Чтоб могла я спокойно выйти
Постоять на ветру.

Марина Цветаева. «Вспомяните, всех голов мне дороже»

                На торжественный прием мы отправились втроем: я, Кладира и Шарон. Щеголяя в украшенных бриллиантами открытых платьях с герцогскими цветами, - синем и зеленом, - мы с Кладирой смотрелись как близняшки. Шарон, в своей армейской форме, из которой он, похоже, не вылезал никогда, рядом с нами выглядел, как строгий дядюшка, снисходительно приглядывающий за молодняком.

         Сидя в удобной карете у наполовину занавешенного окна, я смотрела на величественные здания, мимо которых мы проезжали, и тщетно пыталась успокоиться. Меня била сильная нервная дрожь. Что, если я встречу знакомых Селениры? Вряд ли она вела настолько замкнутый образ жизни, чтобы никто при дворе не ведал о роде Ломарских. Как мне держать себя с теми, кого она знала и кто знал ее? А женихи с их алчностью и ненавистью в глазах? А стервозные аристократы? А…

         - Не накручивай себя, - раздался рядом тихий голос Кладиры.

         Я вздрогнула и обернулась: карета стояла, и мы с сестрой Селениры находились в ней одни.

         - Шарон ждет снаружи, - поняла мой немой вопрос Кладира, - прекрати себя накручивать. Селенира смотрела на всех вокруг с пренебрежением, не имела друзей или приятелей и твердо была уверена, что в нее может влюбиться любой мужчина. Думай об этом на приеме и не бойся появления во дворце.

         Я кивнула и, облизав сухие губы, уточнила севшим голосом:

         - Мы уже приехали?

         - Да. Только что. Выходи и держи спину прямо.

         «Хорошо ей… Сама в местном террариуме живет давно, знает в лицо всех подколодных змей… А я… Боже, куда я иду… На что я подписалась…», - мысли вертелись в голове по кругу, а я на ватных ногах с трудом поднималась по мраморной лестнице наверх, туда, где ждал, чтобы склониться в поклоне перед новыми гостями, высокий седовласый мажордом.

         - Герцогиня Селенира Ломарская с сестрой Кладирой, граф Шарон Лейтерский, - объявил зычно мажордом.

         Я на секунду задержала дыхание и, словно прыгнув в обжигающе холодную воду, зашла в просторный, освещенный магическими шарами и украшенный живыми цветами зал.

         Герцоги, графы, маркизы, бароны, уж не знаю, какие именно титулы применялись в местной аристократической среде, но все находившиеся в зале люди вели себя так, будто их роды происходили от какого-нибудь могущественного бога. Надменность и снисходительность во взглядах и при обращении со слугами поражали. Я вспомнила утверждения замковой книги о демократичных порядках и с трудом удержала скептическую улыбку. Да уж, демократия здесь и не ночевала, на этом приеме так уж точно.

         - Ронар, ронары, - на нашем пути появился высокий кряжистый брюнет, одетый в камзол лилового цвета. Рубашка, брюки и туфли черного цвета придавали наряду экстравагантности. Незнакомец ощерился в улыбке, демонстрируя идеальные зубы молочного цвета, - рад, что вы нашли время посетить нас.

         «Нас» подчеркивало принадлежность незнакомца к императорскому двору.

         - Герцог Нолийский, - мягко улыбнулась Кладира, - рады вас видеть. Вы как всегда задаете моду здесь.

         Ах, так вот кто это. Законодатель моды при дворе.

         Герцог расплылся в самодовольной улыбке.

         - Ронара, мои соболезнования, - спохватившись, повернулся он ко мне с лицемерно жалостливым взглядом. – Держитесь. Все мы будем за Гранью в свое время.

         «Утешил», - фыркнула я про себя. Вслух пришлось сухо произнести:

         - Благодарю, ронар.

         Масленый взгляд прошелся по нашим с Кладирой фигурам сверху вниз, но, видимо, герцог решил, что связываться с носительницами проклятия не стоит.

         Мы встали у одного из окон, занавешенного, как и остальные в зале, легким, вышитым золотыми нитями, тюлем.

         - Улыбайся, - тихо попросила Кладира.

         Я ответила вымученной улыбкой.

         - Селенира, - чуть качнул головой Шарон, - не распугивай возможных женихов.

         - Нужны они мне, - так же тихо ответила я. – Век бы не видела.

         Мои спутники многозначительно переглянулись, но промолчали.

         - Ах, ронара, какое горе, какое горе! – к нам с уверенностью танка приближалась невысокая пышнотелая матрона, ведущая за руку молодого человека, хилого и болезненного на вид.

Оба они были облачены в наряды коричневых цветов. Одежда немарких цветов, в такой можно появиться дома, проехать в карете на длительные расстояния, но не красоваться на императорском приеме. Значит, если я правильно помнила лекцию Кладиры, незнакомцы принадлежали к не особо богатым и совсем не влиятельным низам аристократии. Какие-нибудь безземельные бароны, наверное.