Наследство черной вдовы

Глава 16

Не поцеловали — приложились.
Не проговорили — продохнули.
Может быть — Вы на земле не жили,
Может быть — висел лишь плащ на стуле...

Руку на сердце кладу — не бьется.
Так легко без счастья, без страданья!
— Так прошло — что у людей зовется —
На миру — любовное свиданье.

Марина Цветаева. «Не поцеловали, приложились»

                Высокий, худой, с длинным желтоватым лицом и тщательно прилизанными редкими волосами, Гордон смотрел на мир обреченно, словно уже произнес слова брачной клятвы и отсчитывал про себя оставшиеся часы. Он, похоже, привык беспрекословно повиноваться матери и теперь не делал ни малейшей попытки хоть как-то изменить ситуацию. Жениться, так жениться. Какая разница. «Что воля, что неволя – все равно»[1], - вспомнила я слова из старого детского фильма. Что ж там, в семье, за ситуация такая плачевная, если баронесса не боится своего ребенка на верную гибель отправлять?

         - Рады знакомству, ронар, - пока я размышляла, Кладира продолжала общаться с семейством Гарийских, - надеемся увидеть вас у себя завтра вечером.

         Судя по всему, на этой фразе общение заканчивалось, потому что баронесса, тщетно скрывая недовольство, вместе со своим сыном отправилась куда-то вглубь зала.

         - Завтра? – негромко уточнил Шарон. – Не рано ли?

         - Первый визит еще ничего не значит, - ответила чуть задумчиво Кладира. - Селенира, ты не передумала насчет танцев?

         - Нет, - качнула я головой. О танцах мы договорились еще вчера: не зная элементарных движений, я должна была твердить всем, что из-за траура отказываюсь выходить на танцпол, - не сегодня точно.

         Мажордом объявил появление в зале императора с детьми, и мы прервали общение. Стояла наша троица не особо близко к трону, потому и видно было далеко не все.

         Среднего роста, чуть полноватый, император Иридий оказался мужчиной симпатичным и харизматичным. Правильные тонкие черты лица, модная прическа, придерживаемая золотой тиарой, идеально сидящий наряд, умение держать себя на публике – все это, несомненно, привлекало к нему внимание.

         Сын, наследник престола, Родий, на пару голов был выше императора, видимо, пошел в мать, дочь же, Латия, напротив, унаследовала гены отца и выглядела миниатюрной и хрупкой, хотя, по слухам, обладала жестким и решительным характером. Все трое, обряженные в одежду красных оттенков, уселись в кресла на возвышении и приготовились встречать послов, принесших Латии дары от своих государств.

         Следующие два-три часа я наблюдала все разнообразие местных рас. Красивые утонченные эльфы, могучие ширококостные тролли, низкие юркие гномы, аристократичные, уверенные в себе драконы… Кого там только ни было. Одна раса сменяла другую, дары, принимаемые подручным мажордома, увеличивались. В глазах рябило от одежды разных цветов и оттенков, в голове давно была «каша» от имен, рас и географических названий. Я больше не вслушивалась в произносимые речи – переизбыток информации заставлял отстраняться от всего сказанного.

         Пришла в себя я от звуков музыки. Прием закончился. Неизвестная мелодия вывела танцоров на паркет. А к нашей троице направлялся, похоже, очередной претендент на герцогское состояние.

         - Вы позволите пригласить вас на танец, ронара? – приторно улыбнулся знакомый мне тип.

         Нарон, брат Карины. Его сестру я не видела, но она могла затеряться в зале среди других аристократов. Честно признаться, я надеялась больше никогда не видеть никого из них. Но, видимо, алчность наших бывших спутников оказалась сильнее моего желания.

         - Моя сестра придерживается траура, ронар, - вступила в разговор Кладира, - и сегодня не танцует.

         - Что ж, очень жаль, - все так же приторно улыбнулся обряженный в одежду зеленых тонов Нарон, - о вас ходит слава, как о прекрасной танцовщице.

         Я представила себе, как самозабвенно оттаптываю на паркете ноги своему кавалеру, и решила все свое пребывание в столице обязательно «придерживаться траура».

         - Думаю, у вас будет время пообщаться, - все тем же светским тоном заявила сестра Селениры, - надеемся увидеть вас у себя завтра вечером.

         «Сводница», - с мукой подумала я, заметив торжество в глазах Нарона.

         - Обязательно появлюсь, благодарю вас, ронара, - довольный приглашением, потенциальный жених наконец-то откланялся.

         - Селенира, - заметил, не поворачиваясь ко мне, Шарон, - не надо так явно демонстрировать свои чувства.

         Кладира фыркнула. Я, вместо того чтобы смутиться, уныло уточнила:

         - И сколько их еще будет? Этих любителей золота?

         Ответом мне послужил угрюмый качок в армейской форме, с другого конца зала целенаправленно направлявшийся в нашу сторону.

         - Обедневший барон, мелкий собственник, с трудом получивший титул аристократа, теперь вот – разорившийся отставной военный, - любезно просветила меня Кладира.

         Я раздраженно закатила глаза к потолку, не стесняясь местной знати, а заодно и нужную информацию запомнила. Получалось, что Нарон и есть «мелкий собственник, с трудом получивший титул аристократа». Странно. По нему не скажешь, что он совсем недавно «выбился в люди». Очень уж уверенно он себя ведет, так, как будто за плечами не один десяток благородных предков.