Наследство для Сюзанны .

Глава 2.

Глава 2

Она проснулась второй раз — уже по-настоящему. Без боли, без резкой вспышки, но с тяжестью в груди, как будто всё внутри было чужим. Даже воздух казался другим. Не городским — влажным, зелёным, с запахом дерева, мыла и... сирени?

Осторожно пошевелив пальцами, Сюзанна ощутила шероховатую текстуру простыни. Натуральная ткань. Льняная, вероятно.
Она открыла глаза.

Комната была не похожа ни на одну, в которой ей приходилось бывать. Высокий потолок с деревянными балками. На стенах — тканые панно, у окна — шторы цвета сливок, немного выгоревшие. Всё выглядело... уютно. Скромно, но со вкусом.

На стуле рядом с кроватью спала девушка. Совсем молоденькая. Русые волосы, собранные в небрежный пучок, упали на щёку. На ней был простой, но аккуратный синий сарафан с длинными рукавами, подпоясанный тканевым ремешком.

Сюзанна тихо кашлянула.

Девушка вздрогнула, вскинулась — и, увидев её открытые глаза, мгновенно оказалась на ногах.

— Госпожа! Вы… вы очнулись! Благодарю небо… — её голос дрожал, но в нём звучала неподдельная радость. — Я сейчас… я только… я ни на шаг не отходила, правда!

— Кто ты? — Сюзанна удивилась собственному голосу: молодой, немного хрипловатый, но мягкий.

— Аннет, госпожа. Я служу вам... с тех пор как господин велел. — Она поклонилась. — Он сказал: «Эта девочка будет с моей Сюзанной до самой свадьбы», и я… я осталась.

Сюзанна закрыла глаза. Внутри всё вихрилось. Голова болела, как после затяжной простуды. Но она понемногу собиралась.
Имя совпадает. Её зовут так же.
Отец умер недавно. И это — точно не её тело.
Мир не похож. Ткань, мебель, речь — слишком старинно. Но чисто. И не бедно.
Слуга в прошлой главе… И вот Аннет. Значит, здесь у неё есть место.

— Где я? — наконец спросила она.
Аннет замерла.

— Дома, госпожа. В вашем доме. В поместье Ривенрок. Уже второй день вы лежите без сознания… после падения с лестницы. — Девушка побледнела. — Лили столкнула вас… но, госпожа, я поклясться могу, она… она просто толкнула, а вы… вы не удержались. Она сказала, что вы «перепутали ступеньки», но я была рядом! Я слышала, как они спорили… — её голос срывался. — Простите, я не должна была…

— Стой, — тихо сказала Сюзанна. — Просто скажи, кто эти «они»?

— Ваши… сводные сёстры, госпожа. Лили и Мирт. А госпожа мачеха… она была в гостиной. Она приказала никого к вам не пускать. Но я осталась. И всё это время вас поили, меняли компрессы, я… я никого к вам не подпускала. Даже кухарку. Даже Жанна приходил с письмом — я не отдала!

Сюзанна чуть приподнялась на локтях. Тело протестовало, но слушалось.
Отражения в зеркале не было видно, но по рукам она уже понимала: кожа моложе, упругая. Волосы — рыжеватые пряди упали на плечи. Всё было не так.

Она не просто в другом месте. Она в другой жизни.
И она не хочет возвращаться.

Покой от прошлой жизни был полный. Та, старая, как будто растворилась. Она не чувствовала пустоты. Ни тоски, ни страха. Только странную, тёплую ясность.
И... азарт?

— Аннет, — сказала она медленно. — Расскажи всё. Как умер мой отец. Что здесь происходит. Всё, что знаешь.

Голос Сюзанны прозвучал иначе. Строже. Чётче. И в глазах Аннет что-то дрогнуло — будто она почувствовала: госпожа изменилась.

— Это случилось два дня назад, госпожа… Он вернулся с визита к мастеру стеклодела. Говорил, что будет новое соглашение… что на этом производстве можно подняться… — голос её дрогнул. — А ночью почувствовал себя плохо. Умер к утру. Лекарь сказал: сердце. А госпожа мачеха…

— Да?

— Она сразу вызвала новых слуг. Половину прежних уволила. Сказала, что вы… что вы не в себе. Что вам надо покой. — Она опустила глаза. — Но дом… дом скучает. Все вас любили. Особенно старые люди. И кухня, и прачка. Они говорили, что вы не такая, как ваши сёстры. Тише. Добрей.

Сюзанна смотрела в потолок.
Стекло. Производство. Значит, было. Значит, осталось. А ей двадцать. И формально — она наследница.

Если мачеха не признает её сумасшедшей.
Если она не сломается.

Она не собиралась.

— Я голодна, Аннет. Принеси мне хлеб и воды. Только своей рукой. Никакой кухни.

Аннет кивнула и выбежала.

Сюзанна осталась в комнате. Тело болело, но сознание прояснялось.

Это была не сказка.
И не наказание.

Это был шанс. И она не собиралась его упустить.