Наследство для Сюзанны .

Глава 4.

Глава 4

— Значит, ты не помнишь… ничего? — тихо спросила Аннет, разливая воду в глиняную чашку.

Сюзанна медленно покачала головой.
— Ничего. Только… отрывки. Лица расплывчато. И странное чувство, будто я не здесь жила. Будто была кем-то другим.

— Может, вы и правда кем-то другим были… — прошептала служанка. Но тут же осеклась. — Простите, не подумайте дурного. Просто, вы такая… другая стали.

Сюзанна вздохнула.
— Может, я упала, а может… жизнь надоела. И кто-то сверху решил: давай начнём заново, но в другом теле.

Аннет кивнула, не споря. Она не всё понимала, но верила.

— Значит, я — Сюзанна де Ривенрок, двадцати лет, наследница стекольных мастерских… — проговорила героиня вслух, чтобы закрепить.

— Да. И вашей семье принадлежит три мануфактуры. А ещё земельный участок возле реки, три десятка работников, и — господин мастер Хольм. Он… он из дальнего севера, он знал какие-то секреты стекла, которых никто больше не знал.

— Мастер ещё здесь?

— Он ушёл в траур. Живёт в старом доме за мастерской. Но он к вам очень хорошо относился. Вас отец с ним водил — показывал всё, вы даже в его тетради заглядывали.

Сюзанна кивнула. Значит, будет к кому пойти.
— А мать?

— Умерла при родах. Была из рода Беренских — древний, гордый. Отец ваш был безутешен. До двадцати семи лет вы жили вдвоём. А потом он женился на Розетт. Все были в шоке. Она с девицами приехала ни с чем. Зато с манерами.

— И быстро прижилась, да?

— Она хорошо прятала злобу, пока отец был жив. А потом начала менять слуг, распродавать что-то… Но вы ей не давали. Хоть вы и молчаливая, но в себя не давали лезть. До последнего.

---

Шаги. Стук. Голоса за дверью.

— Это он, — прошептала Аннет. — Врач.

— Кто?

— Старый доктор Ортен. Он раньше приходил к вашему отцу, вас лечил с детства. Но после свадьбы госпожа Розетт запретила ему порог переступать. Говорила, он старомодный, пахнет травами и шепчет с духами.

Сюзанна усмехнулась.
— Значит, хороший человек.

---

Дверь открылась без стука.
Вошёл мужчина лет шестидесяти пяти, сухой, в длинной тёмной накидке, с кожаным чемоданом и выражением лица, которое сразу внушало: вот он — настоящий врач. Не лекарь-угодник, а знающий. Седые волосы собраны в низкий хвост, нос тонкий, взгляд — острый, цепкий.

— Госпожа Сюзанна, — поклонился он. — Я рад видеть ваши глаза. Даже если они пока ничего не помнят.

— Вы меня знаете?

— С младенчества. Вы держали мой палец, когда впервые чихнули. — Он уселся к постели и взял её руку, профессионально, внимательно. — Пульс хороший. Реакция есть. Мышцы напряжены, но не дрожат. Вопросы не перепутаны. Вы знаете, где вы?

— Нет.

— И кто вы?

— Сюзанна… надеюсь.

— Значит, вы вменяемы. Но с амнезией. Что уже не так плохо, как вас описывали.

— Кто?

Врач усмехнулся.

— Та, что меня не звала эти два года. И, кстати, пыталась вызвать другого, более… покладистого. Но тот оказался в дороге. Мне, как ни странно, открыли ворота.

Он посмотрел в сторону двери. Та как по заказу приоткрылась, и Розетт вошла, вся в жемчугах и показной тревоге.

— Ах, месье Ортен, как… мило, что вы нашли время. Хоть мы и ждали другого специалиста, но вы, конечно, можете…

— Молчите, Розетт, — тихо сказал он, и в голосе его было стальное раздражение. — Я был другом этого дома, когда вы ещё надевали чужие драгоценности в кредит. И сейчас здесь только потому, что вы забыли отменить мой визит.

— Это… возмутительно…

— Да-да, — он отмахнулся. — Госпожа Сюзанна в полном сознании. Память частично утрачена — что бывает при сильной травме головы. Но речь, логика, координация — сохранены. Ни о каком сумасшествии речи не идёт.

— Но… поверенный… она же не сможет объяснить ничего… может, мне стоит… хотя бы временно… управлять…

— Я доложу поверенному всё, как есть, — сухо сказал Ортен. — И настаиваю, чтобы меня пригласили снова — во время встречи, как независимого врача.
А теперь, если вы не против, госпожа Розетт, мне стоит поговорить с пациенткой наедине.

---

Она вышла. У двери послышалось шипение: то ли сдерживаемая злоба, то ли попытка убедить. Сюзанна впервые почувствовала, что у неё появился союзник.

Доктор приблизился, наклонился:

— Слушайте меня внимательно, девочка. Я знаю, что они задумали. И я вижу, что вы — это уже не прежняя Сюзанна. Вы стали… прямее. Жёстче. И знаете что?

— Что?

— Это хорошо.
Поверенный — молодой человек, не из их круга. Он будет слушать. Главное — быть в себе. Не геройствовать. Но говорить точно и ясно.

— Спасибо, доктор.

— Не за что. И — да. Буду приходить, пока вас не вытащим. Вдвоём.

---

Когда он ушёл, а вслед за ним — недовольная, шипящая Розетт, Аннет вернулась.

— Видела я, как она за ним увязалась! Всё шептала и шептала, а он только пальцем крутил у виска, как раньше делал, когда её слушал…

Сюзанна чуть улыбнулась.
— Расскажи теперь, как здесь всё устроено. Что мне нужно знать?

Аннет села рядом.
— Женщины могут владеть имуществом. И правом управлять тоже. Только если наследие принято, а не оспаривается. Потому они и хотят успеть — пока вы слабы, чтобы опекунство взять. Тогда всё по закону отойдёт им. Даже если вы очнётесь, права у вас уже не будет.

— Поняла. А финансы?

— Отец вам копил. В тайне от всех. Есть счёт у поверенного, где лежат золотые и векселя. Капитал — немалый. Но доступ — только при признании вас вменяемой и взрослой.
А ещё заводы. Они — главное. Технология стекла редкая. Его мастер Хольм знал… он говорил, что ваш отец — один из немногих, кто понял потенциал.

Сюзанна встала, с трудом.
— Завтра я оденусь и выйду в сад. Мне надо смотреть на мир. И думать, как его обыграть.

— Это будет сложно, госпожа…

— Это будет весело, — сказала Сюзанна и впервые с того мира по-настоящему засмеялась.