Наследство для Сюзанны .

Глава 10.

Глава 10.

Город, где пахнет хлебом

С утра всё шло не так, как обычно.

Во дворе перед крыльцом уже стояла карета — тёмно-зелёная, с золотистыми вставками и гербом Ривенроков. Её очистили от пыли, вымыли колёса, даже поручни блестели. Сюзанна, впервые за эти дни, чувствовала себя... взволнованной. Не напуганной, не раздражённой — именно взволнованной. Всё, что она делала до этого, было нужно, но происходило в рамках дома. Сегодня же она выходила в мир.

Аннет поправляла ворот платья, словно собиралась сама на бал.

— Вы хорошо выглядите, госпожа. Но, возможно, это платье чересчур строгое.

— Строгость — мой стиль. Пока. — Сюзанна улыбнулась. — Кроме того, я всё ещё не собираюсь соревноваться с Розетт в количестве рюшей на сантиметр ткани.

Аннет рассмеялась:

— Боже упаси! Её можно сдавить корсетом — и она будет звенеть, как фарфоровая ваза.

Карета мягко покатилась по дороге. Сюзанна приоткрыла шторку и выглянула наружу. Мимо проплывали поля, ветряки, пасущиеся лошади и цветущие сады. Ветер играл с прядями её волос, и на мгновение она просто жила. Не думала, не анализировала. Жила.

— Знаешь, Аннет, — произнесла она тихо, — если бы мне показали этот мир лет десять назад... я бы, наверное, осталась.

— Как осталась? — удивилась та.

— Навсегда. — Сюзанна прижалась щекой к прохладному стеклу. — Здесь нет машин, снующих туда-сюда, как одержимые. Нет новостных лент с криками. Здесь пахнет хлебом и свежей травой. Здесь можно слушать себя. А не всё то, что кричит на тебя снаружи.

Аннет не ответила. Просто села ближе и тихо кивнула.

Город встретил их шумом базара и запахом булочек с тмином. Узкие улочки, мостовая из серого камня, яркие вывески лавок: "Лавка травника", "Перо и чернильница", "Мастер Минц и его часы". Всё здесь дышало уютом и временем, которое течёт не в часах, а в событиях.

— Прямо к банку? — уточнил кучер.

— Нет, сначала к поверенному. Я хочу, чтобы оформление прошло по всем правилам. Чтобы потом никто не посмел усомниться в моих правах.

— Да, госпожа.

Поверенный ждал их в старом особняке с виноградной лозой на стенах. Мужчина лет пятидесяти, сухой и вежливый, с внимательными глазами.

— Мадемуазель Ривенрок, — он встал при её появлении. — Примите мои соболезнования. И поздравления с вступлением в наследство.

— Благодарю, месье Арбон. Я пришла подписать бумаги и получить доступ к счетам отца.

Он кивнул:

— Конечно. К сожалению, до окончательного подтверждения потребуется ещё пара дней. Но ваша подпись уже будет значиться в реестре. Хотите взглянуть на баланс?

Сюзанна уселась в кресло, чувствуя, как за плечами выросли крылья ответственности.

— Да. Я хочу знать всё. До последней монеты.

Через полчаса, когда всё было подписано, Арбон пододвинул ей ещё один лист.

— Ещё один момент. Семья де Карю, вы, возможно, слышали — хочет выкупить часть стекольного завода. Они давно проявляют интерес. Когда умер ваш отец, они предложили довольно щедрую сумму банку, предполагая, что наследники будут не в силах удержать производство.

— Но наследники оказались вменяемыми, — тихо и твёрдо сказала Сюзанна. — Передайте им, что Ривенроки не продают. Мы — строим.

Поверенный улыбнулся:

— Я так и думал, мадемуазель.

После банка они заглянули в портной квартал. Маленькая лавка с вывеской "У Лоры" — так звали троюродную сестру Аннет. Невысокая, с копной рыжих волос и острыми локтями, она посмотрела на Сюзанну, как на вызов.

— Вы хотите удобное и стильное? Или статусное и убойное?

Сюзанна рассмеялась:

— Я хочу одежду, в которой можно подписывать бумаги, руководить производством и осматривать цеха. И чтобы никто не смел думать, что перед ним — просто чья-то дочь.

Лора прищурилась:

— Значит, вы не из тех, кто ждёт спасения. Вы из тех, кто его организует. Мне это нравится.

К вечеру, возвращаясь домой, Сюзанна смотрела в окно кареты. День был насыщенным. Голова гудела от цифр, запахов, голосов. Но сердце било ровно. Потому что она знала: сделала первый шаг.

И он был верным.