Наследство дракона

Глава 8

Холодный, серый свет раннего утра пробивался сквозь узкое окно башни. Анна Фростклав стояла перед зеркалом в полумраке спальни. Ночь оставила следы: синеватые тени под глазами, воспаленная кожа на висках и вдоль линии челюсти, усеянная мелкими волдырями.

Она взяла фарфоровую баночку с тонирующим кремом – редкую роскошь, подарок матери. Кончиками пальцев, с непривычной осторожностью, наносила густую, прохладную субстанцию на поврежденную кожу. Каждое прикосновение отзывалось жжением, напоминая о вчерашнем удушье. В зеркале ее голубые, почти ледяные глаза смотрели с неумолимой ясностью. Вертикальные зрачки были сужены, придавая взгляду хищную остроту. Она видела не только следы аллергии, но и следы слабости, которую нельзя было позволить себе снова.

Кто? Вопрос оставался без ответа. Вспоминала вчерашний вечер. Комнату запечатала лично. Ощущение предательства. Ледяная ярость клокотала под маской спокойствия.

Допросы. Она вызвала всех слуг. Сначала были горничные. Все они казались робкими голубками под ее ледяной яростью. Не помогли ни угрозы, ни пытки ледяной магией. Хоть они и тряслись от страха и холода, и периодически повизгивали, когда Анна проходилась по их коже морозом, но девушки были чисты в своих намерениях.

Потом был камердинер. Он держался лучше, стойко выдерживая нападки. Его ответы были прозрачны и не вызывали подозрений. На каждый наводящий вопрос находилось алиби или объяснение. Никак не подкопаешься. Уже с легкой досадой девушка отпустила его.

Последним был паж. Самая невзрачная фигура замка. Точно. Кто как не юный глупец мог пойти на такое? Его могли подкупить. Заманить деньгами... вот неокрепший мозг и совершил глупость по незнанию. Виновен, надо только расколоть.

Анна стояла перед ним, спина прямая, голос – ровный лед, но внутри все сжималось. Она смотрела в глаза, искала дрожь, игру рук, сбивчивость дыхания. Вопросы – точные, как лезвие. Паж путался, запинался, обливался потом. Да. Давай, признавайся. Еще чуть-чуть и... Промах. Он просто заплакал. Нет, зарыдал и начал каяться во всех своих грехах: как заигрывал с Юлькой в кладовке, как воровал муку, как цветы с клумбы срезал для девиц. Этот поток было просто не остановить. Отбиться от него не получалось. Он все каялся и каялся, уже скатился на пол и рыдал у нее в ногах, цепляясь за подол платья и прося прощения за все.

Никто не выдал себя.

Разочарование было горьким. Всех подозреваемых арбитр отпустила под клятвой о молчании. Но тень подозрения осталась.

Глядя на почти отреставрированное отражение – бледное, с высоко зачесанными темными волосами, в которых проглядывали редкие серебристые нити – Анна чувствовала не только гнев, но и стальную решимость. Слабость прикрыта. Ошибка не повторится.

Она отошла от зеркала. Решила еще усложнить защиту на комнату. На внутренней стороне дубовой двери, на уровне глаз, кончиком пальца, смоченного в магическом мелу, вывела новый знак. Сложная руна должна была предупредить тонкой вибрацией в костяшках пальцев даже при попытке чужого проникновения. Линии светились тусклым синим, потом погасли.

Надев строгий костюм глубокого синего цвета – цвет ночного льда, Анна почувствовала, как высокий воротник, несмотря на зуд, плотно облегает шею. На вид – безупречный арбитр. Лишь необычайная бледность и глубина ледяных глаз выдавали напряжение. Поправив манжеты, она ощутила привычный вес ответственности, смешанный с острым, хищным вниманием. Позволить себе показать слабость было нельзя.

Покинув башню, Анна бесшумно прошла по пустым коридорам. Шаги снежного барса не издавали звука. Она чувствовала запах пыли, воска, дыма из кухонь и… слабый, но отчетливый шлейф дорогих духов.

Западное Ристалище предстало в предрассветной дымке. Мрачно. Величественно. Магический круг в центре безмолвствовал, но руны излучали тепло оживающей магии. Капитан Борен и его стражи-волки проверяли кристаллы барьеров. Их серая шерсть сливалась с туманом. Молчаливый кивок.

На возвышении – зона наблюдения для высших чинов. Это была отдельная комната, огороженная магическим барьером от непредвиденных несчастных случаев. Комната, предназначенная когда-то для лучшего обзора поединков на арене, где восседал Дракон Голден Норийский и приглашал важных гостей. Теперь это была зона для арбитра и наблюдателя короны. Ее место заточения на ближайшее время с этим легкомысленным безответственным шутом... Подойдя к креслу, Анна провела по нему рукой... Массивное, с резьбой из переплетенных драконьих хвостов. Кресло власти. Кресло судьи. Кресло мишени.

И сегодня здесь сидела она. Анна Фростклав. Младший юрист. Дочь Главного Юриста. Верховная распорядительница судьбы герцогства и дюжины алчных претендентов. Под насмешливым взором Принца.

Глубоко вдохнув холодный воздух, вбирая силу льда, рассудочность барса, она ощутила, как слабость остается запертой. Здесь – только воля и закон.