Наследство дракона

Глава 21

Возвращение в комендатуру было поспешным и тихим. Рык провёл Анну и Лео через потайной ход сразу в кабинет майора Горна, сам же не стал заходить, оставшись снаружи. Прислонившись к стене в пустом коридоре, он замер, положив ладонь на рукоять оружия. Задача была проста: следить, чтобы к двери никто не приближался, и не дать посторонним подслушать разговор.

В кабинете повисло напряжённое молчание. Девушка была всё ещё бледной; багровые следы от волдырей на её шее медленно отступали, и кожа раздражающе ныла. Она невольно провела пальцами по бороздам и, моргнув от неприятного ощущения, тут же отдернула руку — будто поймала себя на слабости.

Её взгляд, скользнув по комнате, встретился с обеспокоенным взглядом Лео. Тот стоял, опершись ладонями о край стола, и не садился. Его пальцы судорожно мяли ткань, а травмированное плечо он инстинктивно поднимал и опускал, пытаясь размять глубокую, ноющую боль.

Майор Горн, тяжело дыша, наблюдал за этим безмолвным диалогом из-за своего стола. Он ждал, когда кто-то нарушит тишину.

И принц начал доклад. Речь падала отрывисто и осторожно.
— Пересмешница. Собирает толпы. Очаровывает. Направляет их ненависть на власть, на нас. — Он сделал паузу, уставившись в пустоту, будто снова видел ту пульсирующую тень над её ладонью. — У неё есть магия, которая разъедает камень и железо. И она показывает это как доказательство «новой силы». Нового времени.

Он замолчал, сжав челюсти. Арбитр, скрестив руки на груди, лишь кивнула. Собственные воспоминания о шипящей, вонючей коррозии заставили её содрогнуться.
— Сабрина паразитирует на угнетении слабых, всеобщей бедности и коррумпированности местной власти, — подвёл черту принц.

Его фразы, горькие и точные, повисли в тяжёлом воздухе кабинета. И в этот момент дверь резко распахнулась без стука — словно её выбили ударом ноги.

В проёме стоял Хьюго. Его взгляд мгновенно вычленил Лео, скользнул по Анне, оценивая обстановку.
— Тревога. Лорд Вандергрифф, ссылаясь на чрезвычайную ситуацию, поднял весь наличный гарнизон. Сейчас лично ведёт колонну. Цель — старые развалины у мельницы.

Из груди Горна вырвался сдавленный стон. Он с силой ударил ладонью по столу, так что затрещало дерево.
— Идиот! Слепой, самовлюблённый идиот! Он хочет смыть свой позор кровью! Он ведёт этих ребят… прямо в пасть к той ведьме!

Его ярость была страшной — потому что за ней сквозило отчаяние. Он видел насквозь этот манёвр. Вандергрифф, не способный вынести удар по своему тщеславию, собрал в панике всех, кого смог — зелёных молодых ребят, дежурных караульных. Он не стал ждать резервов, не потратил и минуты на продумывание тактики. Просто погнал эту жалкую, разрозненную толпу — плохо вооружённых, напуганных юнцов, многие из которых тайно восхищались «Лисами» или суеверно боялись их магии — погнал в кромешную тьму.

Лео осознавал: все расчёты, любая осторожность рушились в одночасье.
— Он не просто погубит людей, — с негодованием произнёс принц.

— Он устроит ей идеальную арену. Сцену для пропаганды. «Смотрите, как кровавый губернатор давит голодный народ!». После такого, майор, может воспылать весь юг.

Анна зажмурилась. Холодный ужас, сковавший её при этих словах, сменился жгучим, почти тошнотворным осознанием. Их ночная вылазка, риск, добытая информация — всё это превращалось в пыль перед тупой, разрушительной яростью одного напуганного человека. Она распахнула глаза. В них горело праведное пламя.
— Надо пресечь это, — сказала девушка тихо, но так, что все услышали. — Или хотя бы вытащить оттуда тех, кого ещё можно.

И словно в ответ, из приоткрытого окна донёсся первый отдалённый вскрик. Затем — ещё. И ещё. Крики нарастали, сливаясь в яростный гул, в металлический лязг, в дикие вопли. А сквозь всё это прорывался тот самый, ненавистный звук — шипяще-булькающий, вгрызающийся в плоть и металл, перемежаемый душераздирающими криками. Бойня началась.

Майор Горн с гримасой ярости и беспомощности рванулся к двери, распахивая её.
— Сержант! Собрать всех, кто остался! — Его рёв на миг заглушил шум извне. Он обернулся к Лео, потом — к Анне. — Выдвигаемся! Будем вытаскивать хоть кого-то из этой мясорубки! А вы, Ваше Высочество, Арбитр… оставайтесь здесь! Это бойня! Слишком опасно!

Они встретились взглядами — и этого мгновения хватило. Одна цель. Одно понимание. Они видели Сабрину, слышали её речи, чувствовали вес её авторитета и мощь её магии. И теперь были уверены: своим безрассудным налётом Вандергрифф устроил катастрофу.

Оставаться в стороне было невозможно. Единственный шанс прервать бойню — проникнуть в самое сердце лагеря «Лис», увидеть его изнутри. Оценить настоящую силу, постичь природу власти Пересмешницы. Эта затея была безумной: добровольно сдаться в плен под видом перепуганных «имперских шпионов», захваченных в суматохе. Это давало хоть какой-то шанс — узнать всю кухню врага и попытаться прекратить кровопролитие, пока не стало слишком поздно.