Наследство дракона

Глава 24

Тяжелый скрежет уносил их вглубь туннелей. Вагонетка тряслась и грохотала по древним рельсам, а ледяной, сырой ветер бил в лица.

— Куда ведет эта дорога? — почти закричала Анна, чтобы перекрыть шум, цепляясь за оледеневшие перила.

— Должно быть, это заброшенные шахты! — крикнул Лео прямо ей в ухо. Он плотно прижал её к себе, обхватив одной рукой за талию, а второй изо всех сил вцепился в поручень, чтобы их не выбросило на очередном повороте. — Старые рудники! Если повезёт, найдём запасной выход!

Надежда вспыхнула ярко, но ненадолго. Через несколько минут бешеного спуска скрип колес платформы стал глуше, движение замедлялось, переходя в тягучее, мучительное ползание в кромешной тьме. Транспорт с последним судорожным вздохом замер.

Безмолвие. Они слышали только собственное прерывистое дыхание.

— Приехали? — прошептала девушка. Звук ее голоса был поглощен мягкой, зловещей мглой.

Принц осторожно отпустил ее. Раздался шорох, затем щелчок, и слабый золотистый свет вспыхнул у него в ладони — крошечная искорка магии, едва освещающая его скулы и напряженный рот.

— Кажется, механизм давно не смазывали. Или энергия магокристаллов иссякла. — Он посветил вперед, в черную бездну шахты. — Рельсы идут дальше. Придется идти пешком.

Они осторожно, ощупывая ногами каждый шаг, выбрались с платформы на узкие, влажные и скользкие шпалы. Дальше был подъем— крутая лестница, местами обрушившаяся, по которой они карабкались вверх, цепляясь за выступы. Воздух становился все тяжелее, спертее, с явным привкусом металла и… гнили. Их маленький источник света казался ничтожным.

— Здесь что-то не так, — едва слышно сказала Анна, остановившись. Ее Искра Барса, приглушенная еще в пещере, здесь корчилась внутри, отзываясь болезненными спазмами. — Магия… она больна. Чувствуешь?

Лео кивнул, и тень от его движения заплясала на стене. — Отец говорил, эти шахты забросили полвека назад. Из-за истощения жил и… странных происшествий. Болезней, обвалов. Шахтеры сходили с ума.

«Странные происшествия» начали обретать форму. В каменных стенах шахты стали появляться вкрапления кристаллов. Они были темными, мутными, словно покрытыми изнутри копотью и старой запекшейся кровью. Некоторые пульсировали слабым, неровным светом, как у кристалла Сабрины. Свет бился, как аритмичное сердце, угасая и вспыхивая в случайном ритме, отбрасывая на стены пугающие тени.

— Неужели, — выдохнул Лео, пригибаясь под низким, давящим сводом. — Это же и есть Эхо…

Анна прижала ладонь к студеной, пульсирующей поверхности кристалла. По руке побежала волна леденящего отвращения, смешанного с бездонной тоской. Она вздрогнула и отдернула руку.

— Сабрина его … направляет. Это боль, Лео. Боль, гнев и отчаяние тех несчастных, что погибли здесь. Она использует страдания угнетенных как оружие против системы.

Он посмотрел на нее, и в тусклом свете его лицо было серьезным, почти чужим. — Действенно. Кто станет искать корень зла в собственных шахтах?

Они двинулись дальше, пробираясь по главному туннелю. Их шаги эхом отдавались в затишье, но это был не единственный звук. Из боковых ответвлений, из-за груд обвалившейся породы доносился приглушенный, непрерывный шелест. Сухой, как трение кристалла о кристалл. Или как шорох множества ног.

— Нас окружают, — прошептал Лео, останавливаясь. Его спина напряглась, готовясь к броску.

Из теней, подчеркнутых пульсирующим светом больных кристаллов, выскальзывали существа. Сгустки полупрозрачной, мерцающей тьмы, с вкраплениями тех же мутных камней. Они напоминали искаженные, вытянутые тени людей — шахтеров, но с лишними, костлявыми конечностями, с пустыми глазницами, из которых сочился багровый свет. Мутанты магии. Плоды искажений.

Один из них, самый крупный, рывком двинулся вперед. Из его бесформенной пасти вырвался резкий, оглушающий визг.

Принц бросил вперед свою искру света. Она осветила чудовище, и они увидели, как в его полупрозрачном теле застыли, как в янтаре, обломки кирки и клочья рваной одежды.

Анна, преодолевая приступ тошноты, вытянула руку. Ее Искра отозвалась с трудом, спотыкаясь об искаженное поле. Но она сжала волю в кулак. Тонкая, острая сосулька льда, тусклая и хрупкая, выросла из ее ладони и вонзилась в грудь мутанта. От напряжения у нее зарябило в глазах, и на мгновение все поплыло. Существо не закричало. Оно рассыпалось бесшумным, печальным дождем темных кристалликов и пыли, которые на мгновение вспыхнули и погасли.

Наступила глухая тишь. Другие тени замерли, будто наблюдали.

— Они… не совсем агрессивны, — сказала девушка, и голос ее дрогнул. — Они просто… есть. Концентрация страдания, которому не дали упокоиться.

Лео медленно выдохнул. Его рука нашла ее плечо, обхватив его ободряюще, но сам он не отрывал взгляда от теней. — Страдание, которое может вывернуть наизнанку. Идем. Не провоцируй.