Наследство дракона

Глава 43

Когда солнце село за горизонт, а пепел в камине давно остыл, за закрытыми дверями собрались трое.

Люциан Ворон стоял у окна, наблюдая за суетой двора. Его профиль в полумраке казался чересчур резким.
— Вы только посмотрите, — начал он, не отрываясь от вида внизу, где мелькали факелы слуг. — Наша Льдина гоняет всех по двору. Проверяет поставки, расстановку стражи. Артур подготовил её, конечно, хорошо. Прилежная воспитанница. Но она всё равно ещё так юна. Видно, за версту.
— Её неопытность — нам на руку, — подхватила Виктория Шварц. Она сидела в большом кресле и водила длинным ногтем по подлокотнику. — Слушок там, намёк здесь — и её уже захлёстывает волной сомнений и чувства вины.
— Бульдожьи уехали… — добавила Беатрис Толстокож. Она стояла чуть поодаль, словно не решалась полностью войти в круг. — Я… подбросила слух, что они струсили. Испугались продолжения. Это должно подорвать их авторитет, ослабить влияние ближайшего круга.

Граф медленно обернулся. Его взгляд скользнул по Беатрис с таким презрением, что та отступила на шаг.
— Ослабит? — произнёс он. — Или, наоборот, разозлит союзников? Твои «подсказки», Беатрис, должны быть аккуратнее.

Виктория подняла руку, жестом останавливая возможные оправдания.
— Беатрис сделала, что могла. Важнее другое. Льдина винит себя за происшествие в лабиринте. Задание провалено, испытание сорвано. Пятно на репутации арбитра, которое не смыть. На балу надо сработать филигранно и закрепить этот эффект. К моим… скромным подаркам она, кажется, уже привыкла. Фиалки больше не вызывают прежней паники. Нужно нечто новое.
— Действовать нужно чужими руками, — Ворон задумчиво провёл пальцем по пыльному подоконнику, оставив на нём чистую полосу. — Найти того, кем будет легко управлять.
— Гектор? — робко предложила Беатрис.
— Слишком туп и прямолинеен, — отрезала черная пантера, брезгливо сморщив нос. — Вальтер Дикий Клык? Ветрен и слишком занят собственным тщеславием.
— Возможно, — согласился Люциан. — Или… Роланд Обрег. Его дети — его слабость. Отчаяние делает людей удивительно сговорчивыми.

Виктория вдруг задумалась, её пальцы замерли на подлокотнике. Казалось, она боролась сама с собой, но в конце концов решилась озвучить мысль.
— А что, если… — начала она, понизив голос до шёпота. — Говорят, в столице недавно видели девчонку. И… очень, очень похожую на кое-кого.

На неё уставились оба. Беатрис застыла с широко открытыми глазами.
— На кого? — выдохнула она, не выдержав напряжения.

Пантера усмехнулась.
— На кого-кого! На любимицу дракона!

Беатрис ахнула и прикрыла рот ладонью.
— Святые Первозвери! Это невозможно! Она же пропала сколько лет назад? Кто помнит-то её теперь?
— Помнят немногие, но те, кто помнит — никогда не забудут, — холодно констатировал граф. Его мозг уже работал, просчитывая варианты. — Это может сыграть нам на руку. Или, наоборот, ослабить позиции, если её «возвращение» вызовет волну сентиментальной поддержки.
— Эта грязная кровь — вне закона о наследовании, претендовать ни на что не может, — отмахнулась Виктория. — Но её можно использовать. Чтобы посеять ещё больше смуты. Бросить тень сомнения на легитимность всего этого процесса.
— Наблюдайте, — резюмировал Люциан. — Ищите лазейку, трещину, слабость. Бал — лишь первое поле боя этой ночи. Герцогство достанется тому, кто останется стоять, когда рухнет последняя стена. И мы будем стоять.

Молчание повисло в холодном кабинете.

Тем временем, вымотавшись до последней нервной клетки, Анна пыталась смыть с себя тяжесть дня. Вода в купели была ледяной, но сегодня даже она не возвращала равновесие. Девушка погрузилась с головой, закрыла глаза, и перед ней поплыли обрывки прошедшего дня.

Музыканты застряли в снегу у перевала. Портной впал в истерику — не хватало красных лент для платья Агриппины Гондео. Повар угрожал уйти, потому что поставщик прислал рыбу «с душком». А Вальтер Дикий Клык устроил драку с садовником, разбив три горшка с редкими зимними орхидеями для украшения зала. Каждая новая проблема, едва решённая, тут же открывала две других.

И в довесок ко всему он был повсюду. Леонид то появлялся с дурацкой ухмылкой: «Нужна помощь, Льдинка? Я могу отправить повара чистить картошку в казармы». То пропадал на полдня, оставляя её разгребать последствия его же «тактических бесед» — вроде той, что с Валерией, после которой младшая Гондео требовала дополнительных служанок и личных массажистов. «Для восстановления душевного покоя после несостоявшегося испытания» — как она изящно выразилась.

Но хуже всего были те моменты, когда он заставал её одну. Смотрел долго и пристально, а когда не выдерживал, приставал со своим:
— Льдинка, нам нужно поговорить.

А она загораживалась бумагами, приказами.
— Позже, Ваше высочество. Сейчас я сверяю списки. Капитан Борен, подтвердите расстановку постов!

Она посылала служанку трижды пересчитать столовые приборы. Отправляла лакея проверить уже закрытые окна. Сама спускалась в кладовки «проконтролировать» температуру хранения заготовок блюд. Любая бессмысленная задача была кирпичом в стене между ней и этим разговором.

А он шёл за ней. Когда она, спасаясь, рванула в библиотеку, он уже ждал там.
— Убегаешь? Это не похоже на тебя. Ты всегда встречаешь проблемы открыто.
— У меня нет проблем, — отрезала она, хватая первую попавшуюся книгу. — У меня есть работа. А вы мне мешаете.