Наследство дракона

Глава 51

Перед ними, пошатываясь и хватаясь за воздух, стояла спутница Альбериха фон Зильберфельда — яркая брюнетка в роскошном платье. Именно её неуклюжесть оборвала танец, этот хрупкий миг гармонии.

— О, простите тысячу раз! Я такая неловкая! — взвизгнул её голосок, полный слащавого раскаяния. — Я давно не танцевала, совсем забылась!

Лео, всё ещё крепко державший Анну, чтобы та не упала, резко повернулся к девушке в красном. Его лицо мгновенно окаменело от гнева. Янтарные глаза хищно сузились.

— Что-то я вас не узнаю. Представьтесь, пожалуйста. — Его голос прозвучал тихо, но с такой сталью, что вокруг на мгновение стало тише. Даже струны оркестра замерли.

Альберих, до сих пор наблюдавший за всем со стороны, словно режиссёр за спектаклем, сделал плавный шаг вперёд. Его улыбка была всё той же — тёплой, обволакивающей и невероятной.

— Виноват, Ваше Высочество, целиком и полностью. Позвольте мне, как её кавалеру, принести извинения, — он склонил голову, но в его поклоне не было и тени смирения, лишь безупречная формальность. — И раз уж представился такой… знаменательный случай, я хотел бы воспользоваться моментом и представить всем присутствующим особу, которой давно следовало занять подобающее место в свете.

Он подал руку девушке с театральным жестом и повёл её через весь зал, к подиуму, где когда-то на троне из морёного дуба и чёрного гранита восседал герцог Голден Норийский. Толпа расступилась, заворожённая. Анна и Лео остались стоять на месте.

Альберих взошёл на ступеньку, повернулся к залу. Его голос, усиленный скрытой магией, прозвучал на всю огромную залу:

— Уважаемые дамы и господа, претенденты на наследие Нории! Мы собрались здесь, чтобы почтить память великого дракона и стать свидетелями будущего этих земель. Но какое будущее без прошлого? Явившись сюда из Вольных Городов, я привёз с собой не только добрые намерения, но и… потерянную жемчужину. Ту, что была хорошенько спрятана от нас.

Он сделал паузу, наслаждаясь всеобщим напряжением. Золотистые глаза медленно обошли зал, задерживаясь на лицах претендентов, на остолбеневшей Анне, на нахмуренном Лео.

— Внимайте же, — торжественно произнёс он и повернулся к своей спутнице. — Милая, маску. Пора сбросить покров тайны.

Девушка в красном замерла. Её плечи напряглись под тонким шёлком. Медленно, будто против воли, она подняла дрожащие руки к лицу и развязала тонкие завязки. Маска упала на полированный гранит подиума, лёгким глухим стуком нарушив гробовую тишину.

Альберих обвёл зал победоносным взглядом.

— Дамы и господа! Позвольте представить вам ту, чьё появление столь долго ждало герцогство — или должно было ждать. Ту, кого покойный герцог называл дочерью, — леди Сабрину-Генриетту Норийскую.

По залу прокатился гул. Это был звук краха иллюзий. Анна почувствовала, как у неё похолодели пальцы. Рина? В памяти всплыл образ: маленькая, кудрявая девчонка с огненно-рыжими волосами, вечно пачкавшая платья в саду за играми. Но перед ними стояла высокая, стройная брюнетка с огромными, растерянными глазами цвета тёмного шоколада. Годы, магия, Город Песков — всё изменило её до неузнаваемости. Распознать в этой изящной, но запуганной девушке ту жизнерадостную Рину было невозможно.

И всё же… что-то щёлкнуло в глубине сознания Анны, когда их взгляды встретились на мгновение тогда в каньоне. Глаза. Она почти тогда узнала. В них мелькнула та же отчаянная самоотверженность.

Лицо Лео стало абсолютно непроницаемым, но Анна, стоявшая рядом, уловила едва заметное напряжение в его челюсти. Он тоже вспомнил.

— Вы забываетесь, Альберих фон Зильберфельд! — прорезал шум резкий, как пощёчина, голос Виктории Шварц. Она сошла с балкона, и её взгляд был холоднее зимнего ветра. — Это грязный лисёнок, которого дракон прикормила из жалости! Зачем вы притащили эту… особу сюда, на бал, где решается судьба герцогства?

Презрительный шёпот гостей поддержал её. «Пятно», «грязь», «из низших… место в прислуге» — обрывки фраз долетали до подиума. Гости, минуту назад готовые кланяться таинственной красавице в маске, теперь смотрели на неё свысока. Аристократы отворачивались, дамы прятали улыбки за веерами, полные осуждения. Классовая спесь, глубоко укоренившаяся в их крови, дала о себе знать.

Альберих лишь усмехнулся, наслаждаясь эффектом, будто этого и ждал.

— О, леди Виктория! Какой проницательный, хоть и несколько… грубый вопрос. Действительно… Ни капли благородной крови. А потому и прав тут никаких. — Он сделал сценическую паузу. — Однако, будучи официально признанной воспитанницей и любимицей покойного герцога, она считается… частью его наследия. Драгоценностью в коллекции, если угодно. Согласно имперским законам, она, как лицо, не имеющее независимого статуса и состоявшее под личным покровительством дракона, переходит под полную опеку нового правителя Нории. Её судьба, её будущее, она сама — отныне собственность того, кто вступит во владение этими землями и титулом. Она — живой символ милости прежнего властителя и, возможно, — его голос стал слаще мёда, — хранительница некоторых его… неофициальных секретов.