Наследство дракона

Глава 53

Предрассветный воздух зимнего сада был ледяным и колким. После удушающего жара подземелья, после гари и спертого воздуха тоннелей, этот холод показался спасением. Он вытеснял страх из легких, омывал лица, заставляя кровь быстрее бежать по жилам.

Гости вываливались из потайного люка, замаскированного в корнях старого дуба, и жадно хватали ртами морозную свежесть. Они стояли, пошатываясь, на припорошенной снегом траве, не в силах поверить в спасение. Порванные платья, испачканные сажей камзолы, опаленные кружева — великолепие бала обратилось в жалкое тряпье. Пустые глаза. Беззвучные слезы, стекающие по щекам, смешивались с копотью. Дети Обрегов ревели навзрыд, прижимаясь к окаменевшей от пережитого ужаса Фионе, которая судорожно пересчитывала их снова и снова, словно боялась, что в темноте кого-то потеряла.

Слуги Замка Нории, организовавшиеся вопреки всеобщему хаосу с поразительной четкостью, бросились на помощь. Фонари метали желтые пятна по сугробам, выхватывая из предрассветной мглы бледные, перепачканные лица. Теплые шерстяные пледы накидывались на плечи, в дрожащие руки вкладывались чашки с горячим чаем, от которого шел пар и пахло корицей и гвоздикой. Шепот утешения, твердые руки, ведущие к экипажам у ворот — среди разрухи возник островок порядка, за который цеплялись, как за последнюю надежду.

— Какое… незабываемое представление! — пробормотал запыхавшийся купец в порванном жилете, хватая чашку с явной жадностью. Глаза его блестели неестественным возбуждением — так бывает с людьми, только что заглянувшими в бездну и выжившими. — Герцог и после смерти знает толк в сюрпризах! Благодарите Его Высочество и хозяйку вечера за эксклюзивность! Таких приемов больше не будет!

— О да, — подхватила его спутница, судорожно поправляя съехавший набок бант, из-под которого выбивались пряди обгоревших волос. — Пожар, тени, подземелье! Рассказывать буду внукам до самой смерти! Спасибо, Ваше Высочество, за яркое завершение бала!

Она обращалась к Леониду, который стоял чуть поодаль, у края заснеженной лужайки.

Лео даже не обернулся на голоса. Его парадный камзол цвета восходящего солнца, еще несколько часов назад сиявший вызывающей роскошью, был порван и закопчен, вышивка почернела от сажи, кружева на манжетах обгорели и жалко обвисли. Легкомысленная маска все еще была на месте — он машинально кивал на поток благодарностей, его губы кривились в подобии улыбки. Но мысленно он был не тут. Его глаза бегали по толпе, лихорадочно выискивая лица.

Виктория Шварц — вот она, стоит у тисовой изгороди, черное платье безупречно, лишь легкая пыль на подоле, словно она прогуливалась по парку, а не выбиралась из ада. Люциан Ворон — чуть в стороне и закутан в плащ. Бенедикт Железная Десница поддерживает прихрамывающую Джульетту — ее лодыжка распухла, но она мужественно молчит, только кусает губы. Семья Обрег, вроде, в сборе: Фиона сжимает детей. Толстокожие рядом, хоть и Гектор мрачнее тучи. Беатрис пытается отряхнуть мужу камзол, но он отмахивается от нее, как от назойливой мухи.

А где остальные?

Тревога сжала горло ледяными пальцами.

— Эдди! — Лео резко повернулся к секретарю, который суетился неподалеку, пытаясь помочь выбравшимся. — Где Льдинка? Где Анна Фростклав?

Голос прозвучал резче, чем хотелось бы. Эдди вздрогнул и растерянно огляделся.

— Не видел, Ваше Высочество, — голос его дрогнул. — Я думал… думал, они вышли с первой группой… Или со второй, через другой лаз… Там же несколько ходов, все перепутались…

— А может Каина и Эмили видел?

— Нет, точно не видел.

Лео выругался сквозь зубы. Тихо, но так, что Эдди побелел. Принц уже рванул было обратно к люку, но его остановил голос — низкий, мурлыкающий, обволакивающий, как дорогой бархат.

— Леонид, милый, самое худшее уже позади. Пора выдохнуть и не терзать себя.

Леди Виктория возникла рядом, словно соткалась из предрассветного тумана. Ее движение было плавным, бесшумным. Изящная рука в черной перчатке легла на его рукав, темные глаза, глубокие и непроницаемые, выражали самое искреннее участие. От нее пахло тяжелыми духами и дымом — но только чуть-чуть, намеком.

— Ужасная ночь, но она прошла — продолжила пантера, и голос ее звучал мягко, успокаивающе. — Ты был великолепен. Столько хлопот, столько ответственности… Арбитр наверняка ушла уже слугам давать поручения. Она ведь обязана убедиться, что угроза миновала, что никто не пострадал. Это ее долг. Не стоит ее отвлекать от важной работы.

Лео слушал, но обостренной магией, уловил движение за заснеженными деревьями. Кто-то стоял там, в темноте, далеко от чужих ушей. Фигура в плаще с капюшоном. И другая, более мелкая.

И ветер донес обрывок.

— …Арбитр слишком зеленая. Не справилась. Игра продолжается. По плану…